Современность и творчество

 

 

Чтобы уяснить - куда и к чему катится мир, нужно проанализировать «современные» творческие процессы - как социальные (фатальные), так и художественные (своевольные).

Ныне творческие процессы обрели масштабный количественный характер. Отсюда - так быстро ломаются и изменяются социальные системы.

Но по-прежнему живуче желание устроить на Земле «рай».

Люди по-прежнему воспринимают себя этническими элементами, «молекулами» народного организма, и те народы, в которых это восприятие наиболее выражено, самые «долгоиграющие». Это реликтовые народы, которые сами практически ничего нового не создают и самостоятельно не участвуют в процессе развития Творческого Начала.

Таких народов много. Одни из них могут подхватывать идеи, которые способствуют цементированию или выживанию их этноса. О художественном же развитии здесь не может быть и речи.

 

Отчего возникли такие могущественные Соединённые Штаты в Америке?

Говорят, что в Штатах желают осуществить «американскую мечту». Наоборот - Америка уже и есть материализовавшаяся социальная мечта. Суммарное образование всяческих социальных проектов прошлого, авторов разных народов, мечта эта доосуществляется.

Американский проект состоялся благодаря конкретным разработкам социальных желаний.

Можно сказать, что Америка перетянула «одеяло» социального творчества на себя и теперь завоёвывает для воплощения своих старых идей новые пространства и энергетические ресурсы Земли.

Это не означает, что человек в Америке стал лучше или хуже. Америка - это нео-муравейник, где все виды муравьёв и социальные системы (матрёшки) подчинены всеобщему американскому закону. Это нео-империя, завоёвывающая мир не столько военными способами, сколько экономическими и идеологическими, используя психологическое давление.

Развитие художественного творчества в Америке оказалось вытеснено техническим и социальным.

Ни один автор в Америке полноценно не занимался жертвоприношением своего «я» Художественности. Либо «голое» социальное фантазирование, либо «голая» технологическая фантастика будущего.

Но любопытно, что в таком творчестве сохранился религиозный принцип - «зло должно быть наказано». Сотни разрушительных социальных сценариев - это детская игра с творческим огнём, полная авторская безответственность. Но пока ещё она компенсируется «сверхгероями» и победами над злом, сказочным восстановлением разрушенного в финалах, возвращением к исходному.

Здесь очевиден инстинкт самосохранения системы. Такие замкнутые творческие проекты являются демонстрацией работы мозга, могущего выдавать сколько угодно социальных и фантастических идей. Их энергия гасится именно возвращением к исходному, к земному. Очень много возникает картинок в голове у смышленого человека, но энергетическими становятся только высказанные. Так и здесь - продемонстрированные катастрофические фантазии из-за жизнеутверждающих финалов оказываются как бы не высказанными, а лишь мелькнувшими в голове картинками. Такой принцип пока и преодолевает все иные пессимистические конструкции, которые не столь популярны в Америке.

Но безответственность всё же иногда находит возможность материализоваться, и тогда из этого «ящика Пандоры» выползают реальные трагические события, и трансформированные в людей монстры, которые, якобы, подтверждают «пророчества» авторов.

 

Америка - образование молодое и очень не устойчивое. Как и всякая империя она может потерять своё могущество в одночасье.

В истории человечества лишь один имперский сценарий достиг Художественности - в России, и именно из-за художественного освоения языка. В Америке же язык имеет перспективы развития технические и социальные, и ему мало кто приносил и приносит авторскую жертву.

Америка - это земная материализация социальной утопии, питающаяся всеобщими ресурсами Земли. И поэтому художественный процесс развития Творческого Начала не может входить в этот осуществляющийся эксперимент. Ибо это уже образование выдуманное, а не выдумывающее, каким по-прежнему остаётся Россия. Естественно, что иногда и она становится материализовавшейся утопией, но не на длительное время.

«Современный» творческий потенциал по-прежнему силён в Германии, Италии, в Англии и Франции. Россия стоит особняком, ибо она, как и была, остаётся лидирующим языковым образованием, достигшим и освоившим Художественный Метод.

 

Америку «сочинила» Европа и «европейская мечта». Остальные государства - есть итог самосочинительства с идеями извне.

Художественность дала России высшее своеволие, и отсюда её внутренняя и внешняя неоформленность. Она, словно живая биомасса, готовая принимать ту или иную временную форму по «прихотям» авторов.

Техническо-идеологическая американская экспансия не способна уничтожить русскую Художественность. Наоборот, Художественность может полностью изменить государственную физиономию мира.

Стоит, к примеру, какому-нибудь художественному «чудаку» в России выписать «гибель Америки», оперевшись на конкретику программирования исполнителей-актёров, то Америка рухнет, как карточный домик. И фикцией окажется вся её военная и экономическая мощь.

В «современном» мире пушками и ракетами управляют не политики и военные, а Авторы Слова, и тем они властнее, чем больше у них Художественности. Это ныне яснее, чем самый ясный день.

 

(Знали бы политики и военные, какое разрушительное оружие, не требующее никаких финансовых затрат, они могли бы заполучить в лице художественных авторов. К примеру, для меня не составляет особого труда значительно ослабить экономику и экспансию Америки. Это вожделенная цель многих государств. На неё работают миллионы. Я бы мог один это сделать за недолгое время. И это не просто слова, они апробированы опытом. В их истинность я никого не хочу убеждать верить, а просто выражаю то, что могу и знаю. И я не опасаюсь скрывать это знание, ибо обладать им и применить его нехудожественный автор не может. Социальный - частично и локально - да. Но ведь Творческое Начало доступно всем и даже не ведающим что творят.

Существует Принцип, до которого я, как Сочинитель, дорос - избегать вмешательства в земные дела, не тратится на «грязное» творчество, ибо цель не в том, чтобы изменить земную жизнь (она и без меня изменится), а в том, чтобы открыть в себе реликтовое желание, восстановить память, обрести собственные хотения и создать свой Новый мир.

Надеюсь - этот амбициозный комментарий станет ясен, и меня уже незачем будет обвинять в пускании мыльных пузырей.)

 

Я хочу объяснить следующее:

Языков на свете много, и каждый народ так или иначе интуитивно стремился обрести посредством своего языка художественное своеволие - для объяснения законов мироздания (первая матрёшка), для развития Художественности (вторая), для создания Своих и Новых миров (третья) и для обладания Художественным Методом - что и есть полноценное своеволие исполнения желаний.

Это высшие цели формирования языков. Не все народы достигали их, но именно язык всегда был ключом к будущему народов и создавал их судьбы.

Вся «современность» такова, какой её создали языки.

Все «современные» социальные явления и конкретные судьбы знаменитостей - это воплощённые фантазии и мечтания кого-угодно, кто с помощью языка (не только на бумаге, но и устно) смог выразить свои представления или желания.

Подобная материализация мыслей не имеет языковых границ, ибо некоторые языки обрели своевольную энергию Творческого Начала и подключены к нему с тех пор, как только сформулировали своё видение мира.

Языки - это средство связи с Творческим Началом. Вот почему, как только создаётся первая система мировидения в каком-либо народе и указывается путь (попытка создания Нового мира), эта система уже не принадлежит данному народу, который либо останавливается  в своём творческом развитии, либо исчезает, либо содержит в себе свою реликтовую мечту.

Древние языки - это опытные лаборатории поиска Художественности, они такие же произведения искусства, как «Мадонна» Рафаэля, только более грандиозные, включающие в себя и мечту о Рафаэле.

И вот вам ложное представление об искусствах - почти никто не ценит древние языки, не включает их в экспозиции музеев и не возводит в культурное достояние. Потому что это «нематериально» и невозможно присвоить, потрогать, продать. Потому что языки - это и есть самое высшее творчество, где проходит стремнина вселенского творческого процесса.

 

Что дали миру Будда, Иисус, Заратустра, Конфуций и прочие?

Они есть результат освоения и применения языка по назначению, венцы рода, создавшие систему и путь в ней. Они Авторы мира и «голос» Творческого Начала. Именно через них Творческое Начало проявляло своеволие. Отчего они и чувствовали связь с «богом».

В истории с Иисусом это очень наглядно отображено.

Он был материализованной мечтой иудеев, но такая материализация не удовлетворила их. Ибо здесь чашу весов перетянула не мечта о появлении Учителя - мессии и Сына Израиля, а жажда главенствования над народами, которая не была тут же удовлетворена Иисусом. И еврейский народ был вынужден отправиться за обретением этой пагубной жажды. Он утратил связь со своим языком. Осталось только этническое тело и запрограммированная кровь, которые были определённого свойства из-за вошедшей в них остаточной мечты-жажды.

Выражение, что человек впитывает нечто в кровь и плоть - очень верное.

Народ впитывает в плоть и кровь мечтания предков.

Именно художественный язык насыщает плоть и кровь неосознанными стремлениями. То есть плоть и кровь становятся определённого свойства и несут и хранят память и информацию об истории этноса, о желаниях предков.

Возьмите определённого ребёнка и воспитайте его в другом народе, он впитает законы и мораль (фатальное), но качество своеволия в нём будет именно того народа, откуда он взят, и он будет подсознательно стремиться к тем чаяниям и мечтам, что сформировались в его народе посредством попыток освоения художественного языка. И чем древнее народ, чем более его язык был  освоен художественно, тем дальше наследственные устремления передаются по крови.

Потомки переменивших родину и язык ещё в нескольких поколениях не могут полнокровно включаться в идею и мечту иного языкового творческого процесса и не могут заниматься истинным творчеством, как бы хорошо они не говорили на новом языке. Если их кровь начинает смешиваться, то смешиваются и устремления, и кровные мечты, и целенаправленность их предков - такие люди могут быть более разносторонними и активными, и тогда они уже могут овладеть художественным языком этноса. Но, собственно, тогда уже они и есть его представители, а не кукушата в чужом гнезде.

 

Что была за мечта у некоторых африканских народов?

Быть ловким, сильным, выносливым и быть сытым.

В любой стране представители этих народов неосознанно устремлены к осуществлению этих «хотений» предков  (здесь я, разумеется, вольничаю, ибо настоящую мечту у многочисленных африканских народов нужно ещё поискать).

Понятно, что чем заземлённее мечты, тем они осуществимее на Земле. А чем они конкретнее сформулированы письменно и чем дольше возведены в закон во времени, тем прочнее они закреплены и в крови народа, в его генах.

Яркий пример тому - евреи. Ни один народ так долго не был предан своим начальным «гео-этническим мечтаниям». Но так как Иисус, венец освоения еврейской языковой Художественности, был ими отвергнут, то он же обрёк их на поиски осуществления земной власти над народами, их же языком (своеволием) создав «роман» уничтожения Иерусалима и предначертав последующее изгнание.

Отвергнув Иисуса, евреи как бы отвергли и свой язык. Остались плоть и кровь, в которых и сконцентрировалась реликтовая мечта - энергия желаний предков. Но эта мечта-энергия уже утратила первоначальную жертвенную идею и своевольную цель. А памятник истории их предков - Ветхий Завет теперь лишь формально объединял их в общины, точно так же как Коран условно сплачивает мусульман, живущих в иных государствах.

Слишком долгое время подневольно жил народ, «имеющий миссию быть избранным народом», и слишком долго он ждал мессии. Нетерпение клокотало в его крови и требовало реализации желаний. Тысячелетия высшей целью его были власть и управление миром.

(Опять же - почему я так подробно пишу о евреях? На их примере становятся предельно очевидными процессы развития Творческого Начала и «механизмы» управляющие человечеством. И народ, утративший язык, но не растворивший свою кровь в других народах, всегда был устремлён эту цель воплотить, о чём я уже говорил.)

Ныне эта цель частично осуществлена. С помощью капитала многим евреям удаётся управлять процессами в «современности». Опять же, здесь они выступают как исполнители-актёры, ибо социальные проекты создают не только они. Но с помощью денег - чисто заземлённого способа управления - они «обрели» свои желания. Естественно, что не все, а только их представители, которые тоже объединяются вокруг Ветхого Завета или по кровному признаку.

Деньги - это основной способ властвования на Земле. Поэтому издревле, не имея иных возможностей достижения власти, евреи были нацелены на обогащение. Америка и явно, и исподволь управляется еврейскими представителями. И отсюда все её замашки диктовать миру свои законы.

Евреи есть во всех эшелонах властвования. Вы скажите: как может горстка евреев управлять, допустим, средствами массовой информации, вооружёнными силами, политикой и финансами всего мира? Дело в том, что даже один еврей способен использовать любой политический курс в стране для достижения «управленческих высот».

Как это происходит? К примеру, в газете он работает журналистом. Если его коллеги, пусть и честно, отрабатывают свой хлеб и занимаются своими темами, «сея разумное, доброе, вечное», то еврей помимо профессиональной деятельности будет энергично нацелен ещё и на власть - в любых доступных ему на данном этапе формах проявления. Он либо будет создавать команду внутри коллектива, либо будет способствовать увеличению тиража, любыми средствами привлекая внимание читателей и имея нацеленность именно на «земное», на организацию устройства «хорошей» жизни на Земле, в государстве, в коллективе, в семье, в морали и быту. Словом, его устремление управлять так или иначе проявит себя. Он будет стремиться создать общественное мнение, сколотить какую-нибудь политическую силу или примкнуть к ней, наладить связи по крови или по авторитетному признаку. И вот этот, допустим, журналист уже имеет собственный авторитет и влияние, и всегда на виду, и от его мнения что-то зависит и так далее и тому подобное.

Ну а если он изначально входит в негласную общину евреев, представляющих культуру, науку, словом «интеллигенцию», то его устремление к управлению осуществляется гораздо быстрее. Что, собственно, и происходит в Америке, Европе и в России.

 

Этот беглый анализ позволяет проследить последствия преломления мечты-языка и его символов в «кровь и плоть».

У других народов то же самое, если, конечно, они имели сформулированные желания, а тем более, если у них была ярко выраженная идея. Как, например, древняя мечта-идея предков немцев, порождённая историей древнегерманского эпоса, - покорить мир и возвеличить «исключительность» немецкого воинственного духа. Или идея японцев о своей особой самурайской избранности. Лиши японцев родины и рассей по свету - их идея так же бессознательно и своеобразно вклинится в направленность иных народов.

Еврейское управление мировой экономикой подчинено воле разных авторов - и здесь всё вполне закономерно, ибо они в основном занимаются актёрством. Другое дело, когда они занимаются управлением в творчестве, то есть препятствуют освоению языка.

Если в Америке им удалось, почти полностью загасить художественное развитие и творческий процесс бесконечно потребительской коммерциализацией и шоу-бизнесом, то в России этого пока не произошло. Хотя делаются усиленные попытки совершить то же самое.

Какой самобытный русский художник, музыкант, литератор, режиссёр, изобретатель, поэт, занятый творческим процессом, начнёт «налаживать связи», мелькать в нужном месте в нужное время? Только тот, кто ещё имеет иллюзии или примкнул к русско-еврейской «тусовке». Конечно, язык остаётся и осваивается, но так сказать катакомбно, всё теми же «партизанскими» способами, что и при объевреенных коммунистах, эпизодически - в разных уголках страны, без необходимого взаимообмена опытом, в тех редчайших кругах, где интуитивно чувствуют, что происходит в творческом процессе.

Но массовое сознание уже искажено русско-еврейским псевдо-творчеством. Представители этих «культурных» сообществ умело подхватывают новые идеи, но используют их с тем же банальным желанием управлять и властвовать, быть на виду и жить в удовольствие. Для собственного обогащения они эксплуатируют любой талант, если он стремится к славе и признанию. И естественно, талант от этого только теряет связь с «русской идеей».

Конечно, многие это видят, но уже боятся говорить об экспансии евреев, как сами они когда-то боялись говорить о фашистах, - ибо тогда начнётся общественная обструкция, моральное линчевание, «охота на ведьм», потому что любая форма власти не выносит фактической критики, а тем более посягательств на властьпредержащих.

В кино, на телевидении, на эстраде, в издательствах - делаются деньги и, там, естественно, столпотворение русских евреев.

Создаётся впечатление, что в России живут одни евреи и что они самые талантливые, и что чуть ли не они создали русскую культуру. Постоянные юбилеи их представителей, фестивали, телевизионные посиделки, выставки, реклама их книг, их учёных, какие-то якобы авангардные выкрутасы, юморины, критика, сочинённые ими песни, их чувства, их эмоции, всюду их вальяжное самолюбование, хозяйские повадки - можно сказать, что сознание россиян давно уже русско-еврейское, отчего они и сами становятся беспринципными и похожими на своих новых «учителей жизни».

Есть, конечно, и серьёзные и действительно творческие русские с еврейской кровью. Но они не болтаются на поверхности и не «тусуются» в культурных бандах, полагающих, что без евреев Россия давно бы погибла. Наоборот. Весь двадцатый век показал, что Россия да и весь мир проиграли от экспансии евреев, проникших в «чужие» политические и творческие процессы. Проиграли, потому что всем известно, как и кем устраивался «рай» на Земле - кровавым и беспринципным способом, озлобленными и бездарными выходцами из евреев. Как нужно было ненавидеть Россию, чтобы так её терзать и так живодёрски уничтожать её народ!

Это лишний раз доказывает, что «еврейская идея» не проникла в «русскую идею», не вошла в её языковую ткань. И я бы добавил, что еврейская Библия - ни есть история России, ни она - её «настольная книга».

Что касается самого меня, то я вижу торжество бездарности, перешедшей в апофеоз наглости, когда создана псевдо-творческая мафия, диктующая свои приоритеты и объявившая свои ценности, называемые «русскими». Какое отношение имеет подобное творчество к Лермонтову, Гоголю, Достоевскому, Тютчеву, Чехову, Булгакову?.. Как можно считать приемниками русского творчества Мандельштама, Мейерхольда, Бабеля, Пастернака, Дунаевского и прочих деятелей, «застолбивших» места якобы корифеев от «русского искусства»?

Изгнав и уничтожив дворян, учёных и художников, евреи заняли их родовые и «интеллигентские» места.

Я вижу банальное имитаторство и паразитизм на творческих достижениях и идеях. Это всё - жалкое кривляние на театральных подмостках, одурачивание людей, и так не имеющих «царя в голове». «Всё не так, ребята!» - конечно, всё не так, как у Шаляпина. Кто об этом спорит? Русский еврей своим творчеством любит выдавить эмоцию, ибо эмоционально (психически и гипнотически) можно воздействовать на аудиторию, управлять ею, подчинить себе. Этот «тонкий» приём используется ими как основной, часто как самоцель. Расчёт верный - русские эмоциональны и сентиментальны, и они ловятся на свои же собственные чувства, барахтаются в них, не в силах ничего уяснить. Выдавливателям эмоций деньги за это ещё платят, практическая цель достигается.

В «интернациональные» годы мне довелось самому сталкиваться с «русско-еврейской мафией». Кто-то оценивал мои опыты положительно, кто-то не мог их определить (по принципу ярлыка и ячейки), кто-то «испытывал на вшивость», предлагая что-то переделать... Но я оказался для них «не приручаем», и все мои контакты были краткими, ибо я сразу чувствовал ненастоящность этих «корифеев», и между нами обрушивалась стена. Тут именно условный язык - как нужно сказать, что, в какой последовательности, каким тоном - у них разработан негласный регламент вхождения в их зону влияния. Они совершенно не свободны! В них напрочь отсутствует «неземная» устремлённость! Это касается и тех, кого они используют и «обратили в свою веру», не обязательно русских евреев.

Я могу представить - скольких они таким «отбором» отпугнули от творчества в начале пути!

Есть мнение, что талант сам пробьёт себе дорогу, на то он, дескать, талант. Такое случается, но достаточно редко.

Не было никакой диктаторской «творческой мафиозности» в дореволюционной России. Были кружки, были взгляды, были интересы, разногласия. И не мог «профессиональный» балбес десятилетиями почитаться «всенародной величиной». И не обязательно, чтобы талант поддерживался материально, не об этом речь.

Просто тогда проявились настоящие авторские таланты и они могли оценить, что истинно,  а что ложно (было к кому прийти), они могли чувствовать, где талант, а где подделка, ибо они были другие по духу, из «другого теста», хотя и разные. Это и редакторы журналов, критики и издатели, не только Авторы. Творческий процесс развивался открыто, и это так или иначе ощущали все, и не создавались всевластные псевдо-творческие мафии, а лишь возникали художественные направления и те или иные взгляды на политику и искусство. Полемика, грызня и драчки в творческой среде бывали всегда, но здесь речь не об этом, правда?

Не стоит заблуждаться, будто сейчас такое невозможно, потому, де, общество изменилось.

Да, оно изменилось, но благодаря всё тому же кучкованию псевдо-авторов.

Да, сегодня массовая культура требует развлечений, а не глубины. Но такие запросы были всегда. И они не ставили преграду истинному творчеству, живым национальным поискам и новым идеям.

Сейчас же диктаторская русско-еврейская оценка всюду. Многим талантам требуется поддержка публичностью, «выходом на люди», живой отклик.

Представьте - кто-то играет на скрипке и в это же время что-то грохочет, стучат поварешкой по тазу. Разве мелодия скрипки будет слышна? Скрипачу лучше отойти подальше от этой какофонии. Но куда? Ведь развитие творческого процесса требует контакта и оценок.

В России всё та же централизованность, и оценку и контакты можно обретать лишь в столице. А здесь всё распределено и «застолблено». Здесь принимается и «раскручивается» только то, что приносит доход, что может иметь массовость и способствовать развлечениям. Всех остальных здесь «закручивают».

Но почему же, спросите вы, не объединяются русские? А зачем объединяться в собственном доме? Война что ли? По анти-еврейскому признаку? Так это можно только в голой политике. А начни кто говорить о псевдо-творчестве - его мигом запишут в антисемиты и начнут публично травить, «устраивать вакуум», захлопывать двери, делать из него дурака и дикаря.

Да и до этого ли творческому Автору? Борьба с нашествием и грабежом - дело государственное.

Найдите в Китае китайскоязычных иноземцев, трактующих китайцам их историю, поучающих, как правильно писать музыку или картины, а, тем паче, претендующих на роль приемников китайского искусства. Все подобные трактователи и «продолжатели» живут в других государствах и переосмысляют себе китайскую культуру (или приезжают в гости).

Здешние русские евреи только и кивают на Америку и приводят её в пример постоянно. Америка существует-то несколько столетий и богата только тем, что выкачивает ресурсы всего мира. И материальные и идейные. Что будет, если её не подкармливать так активно? Будет социальный крах и пустыня. А вот все остальные страны прекрасно могут развиваться и без особых излишеств.

Я не хочу здесь «пророчить» (в другом месте поговорю о перспективах), но обращу внимание на исторический факт: евреи не только стремились создать «земной рай», но и всегда разрушали достигнутое, раскалываясь сами в себе. Это происходит именно от того, что они отреклись от Иисуса, как от достижения собственного языка. В них нет устремлённости к «неземному», они от этой устремлённости отказались. Их древняя вера не имеет развития, она как бы «без головы» - одно только «тело» - получающее желаемое на Земле. Поэтому еврейское управление экономикой Америки не имеет долгосрочных перспектив, не оплодотворено духовностью, которая могла бы сцементировать это образование. Существование Америки будет зависеть от её экспансии, которая всем империям приносила крах. Её подорвёт изнутри всё та же баламутская еврейская ментальность. Если, конечно, Авторы не придумают что-то менее болезненное.

К слову: человек, использующий творчество и язык для наживы, ничем не отличается от хищника. Без творческого процесса вообще нет ума. Нельзя же назвать умным крокодила, подкрадывающегося к своей добыче.

Но о чём жалеть и к чему сожалеть?

То, что имеем... Вот именно.

 

«Современное» творчество обрело масштабное своеволие.

Сегодня основная его борьба идёт не на полях сражений, а в умах и чувствованиях, где борются различные идеи и концепции, где одна творческая энергия противостоит другой. Каждый волен предложить всё, что он желает.

Если нет Своего мира, то авторы подключаются к досозданию Новых миров.

Псевдо-авторы эксплуатируют эмоции.

Изобретена технология создания «звёзд», совершенно тупиковый вариант для авторского развития. С актёрами кино и театра всё понятно.

Другое дело музыканты, ансамбли. Здесь таланты привлечены возможностью высказываться с помощью соединения слова, звука, света, красок, образов. Создаётся мироощущение, идёт поиск желаемого, случаются авторские жертвоприношения, но эстрада - это только осколок театра, который и сам не в состоянии иметь истинный творческий процесс.

Эстрадные певцы, «звёзды» никогда не могут стать Авторами, а лишь Актёрами с большой буквы. Конечно, на сценах иногда происходит некий нео-шаманский акт вхождения в Творческое Начало, но это всё та же ступень вычленения, которой может достичь любой и не на глазах у публики.

Даже дети могут предложить в своём детском творчестве больше, чем все эти «звёзды».

Профессионализм в творчестве разрушает индивидуальный творческий процесс. «Звёзды» выдавливают из себя какое-то ощущение жизни, а потом эксплуатируют его всю жизнь. Но такое может выдать любой, как и буквально всякий может быть использован, как актёр.

Что такое земная жизнь?

Это музыка, картина, роман.

Музыка давно уже звучит - она воссоздана и сочинена. Ей лишь придаются дополнительные индивидуальные мотивы и мелодии.

Картина написана, накладываются индивидуальные мазки.

Роман подходит к концу, он почти переписан набело.

Впереди Новая музыка, Новая картина и Новый роман.

И Новый Сочинитель.

Об этом и поговорим.

 

 

 

 

 

                                     «Ад» и «рай»

 

 

Будда - истинный грандиозный Сочинитель.

И именно он впервые начертал объёмную схему мироздания.

Это первый широкомасштабный вселенский акт своеволия и вычленения из фатальной жизни.

Очевидное и явственное явление Сочинителя. Ибо здесь состоялись и Художественность, и авторство, и жертвенность.

Будда принёс себя в жертву собственной схеме мироздания, значит и самому Творческому Началу. Он создал План и Жанр романа и отразил структуру творческого процесса. Ещё немного, и его мир стал бы Новым миром, мог бы «заработать», но Будда как бы самообманулся. Он отказался от поиска желаемого, посчитав его причиной фатальности. Будда проанализировал фатальный роман, но не создал желаемый роман, а только набросал его план и определил жанр - избавление от страданий путём отказа от любых  желаний.

Одно дело составить карту. Важно наметить на ней верную цель. Важен маршрут, путь.

Будда наметил цель. И маршрут. И средства достижения. И прошёл этот путь. И достиг этой цели. Но какой? Избавление от желания - что и есть желание. То есть Будда - это сама схема романа, но отнюдь не Новый роман. Он создал схему для Нового романа, установил закон создания Нового романа.

Подобного до Будды не было.

Будда отразил и сочинил структуру Творческого Начала, принципы вычленения, матрёшечность жизни, цикличное (матрёшечное) устройство вселенной. В его сочинительском процессе присутствовал элемент Художественности, но не сам Метод. Хотя Будда создал свой метод - антихудожественный - чисто физиологический жертвенный метод - метод распада личностного «я».

Что здесь - ошибка или знание? Это можно назвать заблуждением, но я бы сказал, что это желание самого Будды-не-художника, незнающего второй половины бытия - художественного принципа жизни. Можно знать теоретически - как строится дом, но не уметь это сделать на практике.

Или такой образ: человек переселяется на новое место, отправляясь в далёкое странствие и ничего с собой не берёт, и ничего не желает приобретать в пути, никем не становится и приходит к цели совершенно голым. Это и есть путь Будды.

То есть он сам - зеркальный процесс развития Творческого Начала, он - есть структура, каркас без объёма и содержания, русло реки незаполненное водой, пустой незаселённый дом - который и есть сам своевольный Будда. Бессмысленно повторять его путь и использовать его метод, из одного семечка две яблони не вырастут - вот чего не могут понять религиозные ортодоксы.

 

Египтяне, как и другие народы, ощущали, что существует некая возможность Выхода, что есть некий Закон бессмертия. Они считали фараонов богами на Земле и хоронили их со всем их богатством, полагая, что и «там» будет как здесь. Так поступали и полагали многие народы.

Будда впервые осознал, что «там» может не быть, как здесь, что «там» можно достичь желаемого, что уже здесь каждый может стать «богом». И потому им была разорвана и преодолена понятийная фатальность. Будда - первый Сочинитель и первая попытка безграничного своеволия.

Даже «современным» людям трудно представить его исключительность. Ибо Будда - не-человек.

Он отказался от царствований, от перерождения во что угодно и в кого угодно, он отказался даже от возможности стать каким угодно «богом». Разве человек может осознать такое? Даже и «современный»? Для человека мировоззрение Будды очень похоже на акт самоубийства, на желание распада, аннигиляции, полного растворения во всём.

Вот это реликтовое знание о первичных формах Творческого Начала и «подвело» Будду. Он верно начертал карту, но не верно определил на ней цель, он «поплыл» назад, а не вперёд. С первооткрывателями такое случается.

Желание избавиться от желаний - есть то же желание, хотение. Здесь и ошибка Будды да и всех Авторов после него. Ибо они не смогли открыть в себе первородное желание. Что, собственно, сверхзадача и есть.

Это попытался сделать Иисус Галилеянин, по прозвищу Христос, что значит еврейский мессия. Некоторые евреи его ещё зачем-то называли Сыном Божьим и Царём Иудейским - чего он боялся и избегал.

Ведь он стремился к иному, он хотел увидеть именно первородное желание, определить настоящие цели и пути. Он говорил, что «там» есть «Царство Небесное» и что по вере (по желаемому) «там» и воздастся. И всё мучительно пытался воссоздать, что именно «там»: «Чему я уподоблю Царство Небесное» (чего я хочу)? И рассказывал, так же как Будда, показывая схему и путь достижения желаемого.

То есть он уже правильно определил цель - создание Нового мира путём жертвоприношения ему. Но о Методе жертвоприношения он не успел и не смог высказаться. Хотя сам и явился этим Методом. И Церковь правильно величает Христа «путём в жизнь вечную». Но это только план фабулы Нового романа, о возможности «написания» которого объявил Сочинитель - Иисус.

Прослеживается закономерность: представления древних о мире - словно лёд, Будда - вода холодная, Иисус - тёплая.

То есть Сочинитель - есть видоизменяющееся качество процесса своеволия.

Сочинитель - есть идея муравья-воина, растущая матрёшка, есть одно и то же существо, вычленяющееся из фатальности и постоянно осознающее (узнающее) себя и мир. Как бы процесс просыпания, пробуждения ото сна, дописывание одного и того же романа, картины, симфонии.

Сочинитель - есть становление личностного «я» Творческого Начала, есть жизнь одного и того же не-человека - растущего и с каждым новым днём открывающего для себя новое и с каждым возрастным периодом приходящего к уяснению всё той же системы мироздания и к попыткам её освоить и обладать ею.

Сочинитель - это личностное «я» жизни, её воля и её разум.

 

Будда и Христос - наиболее яркие и всем известные примеры.

На самом деле в этом процессе «пробуждения» участвовали десятки не-человеков. Часто они совершенно неизвестны, но именно их представления, образы и сюжеты являются откровениями для последующих. Информация о них приходит из памяти Творческого Начала мгновенно (озарение) к тем, кто включается в творческий процесс.

Надеюсь, что это понятно всем и каждому. Ибо человечество живёт в невидимом информационном океане, и, словно морское животное, реагирует на малейшие всплески и движения, производимые в творческом пространстве, которые расшифровывает и использует талант.

Многие Авторы блестяще анализировали действительность, открывая в ней закономерности и процессы, которые затем служили основой (отправной точкой) для новых Авторов. Такие Авторы были воспитателями чувств, и, собственно, создателями новых чувств. Тем самым они проектировали Свой мир и предлагали его Сочинителю.

Все великие художники занимались именно поиском в себе желаемого, от того и в их полотнах осталось найденное и созданное ими чувство. Оно и есть их мир, предлагаемый Сочинителю. Данте, Рабле, Шекспир, Гофман и многие другие музыканты и художники, у которых на первый взгляд нет Своего мира, но на самом деле он есть - Их мир - новое живое чувство, результат творческого процесса и жертвоприношения, чувство, вобравшее в себя и мелодию, и образ, и смысл.

Именно оно является той каплей нектара, что собирается Творческим Началом с «цветов-судеб».

В «современности» существует много авторских систем, различных сект и религий.

Но предлагают ли они Новый мир, исходящий из сочинительской преемственности? Они говорят только о спасении, то есть о «вечной жизни» и о нетворческих путях её обретения. Это глупейший примитивизм.

Ибо ещё древним было известно, что человеке вечен.

Первобытный предок ясно знал, что камень, дерево, вода, огонь - всё вокруг живое и наполнено «духом», то есть творчеством. Тогда он ещё не потерял «нюх», который улавливал присутствие творческой воли в природе.

И он знал, что эта воля может «наказать» или «вознаградить». У него не было сомнений в своём бессмертии. Он только не знал - как и зачем ему жить. И поэтому всё катилось по фатальному сценарию с постоянными попытками единиц вычленится из него - в любых видах человеческой деятельности и творчества.

 

Разделив мир на «наказание» и «вознаграждение», а затем утверждая в нём «хорошее и плохое», люди расчленили и «потусторонний мир» по этому же принципу. Так зародились «ад» и «рай».

Каждый народ сочинял их по-своему. Именно в этом «религиозном» творчестве делались первые попытки создать Свой мир.

Собственно «рай» для фантазирования мало кому поддавался.

«Боги» первобытных были жестоки и сумасбродны. И «вечная райская жизнь» представлялась смертным копией сытой и состоятельной жизни.

Но вот «ад» они со страху придумывали «от души»! И эта выдуманность возвращалась их потомкам в виде войн, болезней и так далее. Ибо, как известно, они сами писали будущее Земли и развивали «грязное» творчество. Ведь в образы «демонов», «драконов», «злых духов» и «богов» они вкладывали человеческие пороки и от этого эти «злодеи» были всего лишь символами земными, а не «неземными», и от того «работали» именно на Земле.

То есть трансформированные  воинственные фантазии воплотились в реальные войны народов и всяческие катаклизмы.

Как я уже говорил, своеволие было дано человеку изначально, но тем не менее период до Будды я называю понятийно-фатальным, то есть получается как бы лишённым своеволия. Просто не нужно забывать о моём дуализме.

Образы, приходящие из прошлой жизни Земли, довлели и довлеют поныне над человеческим сознанием. Но одно дело - как использует человек своеволие, осмысляя эти образы. Все народы делали это по-разному, но в большинстве своём создали именно «грязное» творчество, поэтому фатальность «прежней» жизни Земли взяла верх над судьбами людей до определённого момента.

Нужно понять, что сочинение Своего мира с элементами «неземного» не создаёт активное «грязное» социальное творчество. Новый мир к этому миру имеет такое же отношение, как судьба ребёнка к судьбе отца - каждый будет жить именно по-своему - со своими полномочиями в собственном пространстве.

Естественно, что судьба земного мира повлияет на судьбу «неземного», но не столь принципиально, как кажется (глубина отличия - обезьяна и человек).

 

И однажды сочинительство «ада» достигло своего апогея у Данте.

Вот, кажется, чьё творчество можно чётко разделить на «грязное» и «светлое».

Рисуя «ад», Данте, конечно, переусердствовал. Но вот где отличие настоящего Автора - он не просто выписывал «грязь», как какой-нибудь маркиз Сад, он анализировал жизнь понятийно-художественно, со стремлением к «неземным» чувствам, и поэтому создавал и воспитывал новое чувство, даже сочиняя «ад». Что во многом гасило влияние «грязного» творчества на социальность.

Структура дантовского «ада» и «рая» есть схематичное изображение механизма  «сортировки  информации», поступающей от творческого «эмбриона» человека в Творческое Начало. Но подчеркну ещё раз - схематичное, что значит очень приблизительное.

Не стану более приводить примеры, а объясню - что именно представляет из себя «ад», если кого-то такое понятие устраивает.

Действительно, есть множество вариантов бессмертия. Из Творческого Начала (из самой вселенной) ничто никуда не может исчезнуть. И в принципе, в «той» жизни любое «я» обретает то, что оно желает.

Но помимо этого есть как бы качество желаемого - застывшее, подвижное, стихийное, растительное, хищническое, разумное, эмоциональное и так далее - всё многообразие форм жизни. Есть и абсолютное ничто, то есть лишение всяческой, даже животной и растительной индивидуальности, без «я», так сказать - абсолютная фатальность, исполняющая чужую волю, нечто на атомном или молекулярном уровне. Это тоже один из видов вечной жизни.

Как известно, многие вообще никак не представляют себе «тамошнюю» жизнь, если и называют себя «рабами божьими». Многие живут как «трава» или как «животное» - выполняя ту или иную актёрскую функцию. Если они верят в какую-то религиозную систему (и представляют её), насыщенную определённой конкретикой, то при осуществлении этой системы и получают по представлению, то есть по степени собственного творческого развития. Если индивидуальное «я» творчески не развивалось, то оно может стать любым качеством: камень - человеком, человек - камнем, водой или огнём, то есть фатальным мини-Творческим Началом.

За счёт чего, к примеру, увеличивается в численности тот или иной вид? За счёт вытеснения того или иного вида или «вещества» фатального творчества.

Как известно все вещества на Земле - есть застывшее или подвижное Творческое Начало. Застывшее перетекает в подвижное, подвижное в животное и растительное, и наоборот. Вытесняя фатальные «вещи», человечество увеличивается в численности.

Информация о каждой «вещи» присутствует в Творческом Начале. Один человек принадлежал этой авторской системе, другой - той. После смерти всё зависит от жизнеспособности «твоей» системы, от качества её авторской наработки, от её энергетической трансформации в Новый мир, от её потенциальных возможностей, от её творческой мощи и желаний.

Чтобы иметь бессмертным  индивидуальное «я», нужно остановить жизнь, ибо индивидуальное «я» меняется с каждым годом жизни - в детстве оно одно, в юности другое, а в старости «я» часто уже ничего не желает.

Каким конкретно «я» человек хотел бы быть в «той» жизни? И внешне и внутренне? Молодым? Всегда молодым, бегающим по лесам и лугам, купающимся в чистых водоёмах, любимым и любящим, сытым и со всеми своими привычными вещами? И конечно же несущим груз памяти о прошлой жизни, о творческом развитии всего сущего? Так это каждый и получает уже здесь, на Земле - то, что заслужил, - и есть судьба - с «наказанием» за плохое и с «вознаграждением» за хорошее - по нравственным заповедям личной веры.

И в камнях и в животных тоже «вчерашние» люди, то есть «вчерашнее» качество человека. Если кому-то удобно называть подобное «адом», то вольному воля. Будет ли преступник на месте своей жертвы? Если вы этого сильно хотите, то будет. Если нет, то он станет определённым качеством Творческого Начала.

На самом деле «ад» - это результат безответственности и неосознанности авторов.

Авторы программируют актёров и судьбы. Возможен ли акт мести со стороны жертвы? Возможен, если хотите. Если кому-то захочется мстить крокодилу, съевшего этого кого-то. Крокодила можно медленно истязать, резать на кусочки и т.п.. Можно привлечь и автора крокодила и поступить с ним так же мстительно. Чувствуете абсурдность представления об «аде»?

«Ад» - это неосознанность, застывшая фатальность, безличностность. То же самое и «рай», ибо он представляется, как застывшее качество жизни с замороженным индивидуальным «я», пусть даже и творческим «я», но желающим этой вечной замороженности. В этих представлениях полностью отсутствует понимание творческого процесса, его беспрерывности, неостановимости.

 

«Я» Автора, имеющего Свой мир, вообще никуда не может исчезнуть, оно попросту развивается в Своём представляемом мире и обретает этот мир.

Сочинительское же «я» тем более никуда не исчезает. В каждом конкретном своём явлении Сочинительское «я» - это одна матрёшка матрёшечного процесса восстановления Сочинителя вселенной.

Сочинитель - это единое, проявлённое в единичном. Каждое его явление - есть «я» его детства, «я» юности и все остальные этапы взросления.

Сочинитель имеет приемственно-наследственную память, «гены», которые передаются ему не телесным путём, а в результате творческих процессов - из формирующегося Творческого Начала.

Некоторые люди с трудом вспоминают эпизоды из своего детства, юности, и даже не помнят, что они сделали год назад, не говоря уже о памяти о своих предках. Именно творческий процесс и жертвенность помогают Сочинителю вспомнить о самом себе и всё яснее воссоздать картину мироздания, цели и пути задуманного и забытого.

Есть «идея акулы», «идея землепашца», «идея воина» - все земные формы и есть материализованное творчество и творческие функции. Идея акулы одна, но воплощается во множественных единицах. То же самое и с верующими людьми.

Верующий в какую-то систему всегда Один во множественном проявлении, если, конечно, он не вносит творческое своеволие в эту систему.

К примеру, все верующие в Иисуса - это одна и та же энергия «идеи веры» в него. При всей своей индивидуальности и различиях в социальном функционировании, уверовавшие последователи есть одна и та же «акула», одно и то же качество энергии с фатальным предназначением. Со временем от привношения в систему авторской конкретики лишь конкретизируется представляемый мир этой системы.

Но так же, как можно взять одну акулу  и по её строению и поведению получить информацию о всех акулах, так и взяв одного верующего, можно получить знание о всех верующих в определённую систему. Даже необразованный верующий будет точной копией представлений всех верующих. Поэтому все верующие в чужую систему фатальны и не способны к настоящему самостоятельному творческому развитию.

Кажущееся исключение представляют ученики-евангелисты. Но они, соприкоснувшись с Сочинителем, действительно на время становятся как бы его плотью и кровью, так велика энергия творческого процесса. Какой-то период они являются соавторами (со-иисусами) и конкретизируют, упорядочивают систему. В них клокочет остаточная энергия Сочинителя.

Не зря у всех народов такая инстинктивная тяга - прикоснуться к живым учителям или хотя бы к мощам «святых». Сие не означает, что всяческие экстрасенсы и «праведники» имеют то же качество энергии, что и Сочинители. Я уже говорил, что подобная «шальная» энергия неосознанна и слепа, и существует всего лишь как потенциальная возможность для творческого развития.

Сама по себе энергия в той или иной степени дана каждому, но только у Авторов она может приобретать особое качество и созидательное развитие. Или же разрушительное. Художественное же её развитие порождает и художественные мини-процессы, а значит и особое качество энергии.

Евангелие, живопись, музыка - всё, что влилось в систему Сочинителя, и есть продолжающаяся жизнь Сочинителя и качества его энергии. «Религиозное» творчество не принадлежит церкви. Такое, как музыка Баха, фрески Микеланджело, «Мадонна» Рембрандта...

Развитие творчества в религиозных рамках той или иной церкви угасает, как только возникают новые Авторы и их новые системы, дополняющие и одновременно вбирающие предыдущие. А тем более, когда Художественность стала развиваться своевольно, вычленяясь из церковной фатальности.

Тогда и представления об «аде» и «рае» стали вычленяться, становиться всё менее церковными.

Особенно в этом плане сочинительствовали художники, придя наконец к расчленению формы на составляющие элементы.

Зачастую такое творчество имеет припоминательный характер. То есть художник воссоздаёт то, что претерпело его бессмертное «я», из какого качества оно вышло, из какого «я» оно возвратилось. Ведь уничтожая виды, человечество как бы трансформировало в свой организм индивидуальность этих видов.

Результатами этой трансформации и являются припоминания художников, таких, как Леонардо, Босх, Дали, и со временем химерических «я» становится всё больше, ибо многие занимаются хаотическим творчеством и всё больше видов исчезает и трансформируется в численность человечества. Побудьте в шкуре волка и вспомните о его ощущениях - вот вам и картинки из «ада», звуки «ада», сюжеты «ада».

Такое творчество можно увидеть в домах умалишённых. Среди той категории людей, в которых вошла память индивидуальности какого либо исчезнувшего вида животных или растений. Вглядитесь в эти изломанные припоминания - в них мир и ощущения «братьев меньших» и всяческих существ и веществ.

 

«Рай» же невозможно вспомнить, его можно лишь желать или создавать. Отсюда в творчестве и возникают «неземные» чувства, и поэтому так редки и фрагментарны эти чувства, а тем более редка конкретизация представляемого.

«Раем» можно назвать сам творческий процесс, приводящий к личностному «Я» Творческого Начала, когда может осуществляться «неземное».

Художественность - это путь к «неземному». «Неземные» чувства наполняют Новый мир, ту или иную систему конкретикой, они как бы оплодотворяют её Художественностью. «Неземные» образы вбирают в себя «неземные» чувства. Так лепится «неземной» мир.

Читателю может показаться, что фантастические сюжеты, картины и образы - и есть «неземное». Отнюдь, фантастичность - один из элементов художественного.

В голом виде фантастика предлагает лишь сконструированную модель одного явления или процесса, одну идею, исходящую из конкретики и гиперболизированную до пределов. Такая фантастика может реализоваться только здесь на Земле, частично либо полностью. Авторское «я» не способно «уместиться» в таком узком творчестве. Но именно в жанре фантастики Авторы могут активно и быстро воздействовать на локальные социальные и природные процессы, если, конечно, фантазирование имеет связь с техническими, экономическими и социальными тенденциями.

Это только кажется, что, к примеру, технический прогресс как бы сам подталкивает ко всё новым открытиям и изобретениям. На самом деле все открытия и изобретения сначала художественно придумали, а затем уже реально изобрели.

И я хочу вас уверить, что технический прогресс ещё не наоткрывал и не увидел массу банальных вещей, хотя они и лежат на поверхности. Их просто никто не придумал. Как, к примеру, индейцы не знали колеса, хотя идея колеса была у них перед носом - они делали игрушки для детей на колёсиках.

 

Я уже говорил, что от человечества ничего не скрыто, всё очевидно. И путей к Художественности было несколько.

Человечество плутало, забывая и вновь восстанавливая творческие методы, оно выбрало не ближний путь, хотя древние достигали знаний о мире иными, более истинными творческими методами, потому что и тогда было всё очевидно.

Сочинитель - это тот, кто проходит в каждой своей очередной жизни путь, равный жизни человечества и вселенной.

Собственно, весь технический прогресс и вся эта громада истории и культуры, лишь дополняют и дооформляют его память и желания. И будущее его мало беспокоит - потому после его смерти и происходит как бы «конец света». Ему нет дела до «ада» и «рая», до «спасения» и «бессмертной души». Он больше всего этого - ибо он сам есть Творческое Начало, вольное получить и создать всё, что ему угодно.

Большая глупость считать, что чем больше человек путешествует по миру, чем больше он знает, чем больше он оснащён технически и искушён в истории и культуре, тем он более полно готов осмыслить мир и стать Сочинителем. Естественно, он должен получить образование и знать немало из истории и культуры.

Главное - он должен уловить историю творчества, постичь природу творчества, все остальные истории - второстепенны. Но в первую очередь он должен развиваться художественно. И тогда уже все последующие знания и явления будут, словно по волшебству, дополнять его творчество. Таким необходимо даже ограничивать себя в контактах и в информации, дабы была возможность сосредоточиться на поисках желаемого. Не зря порой именно в тюрьмах рождались значительные мысли и идеи...

 

Итак, Авторы выдумали «ад» и посему обрели его на Земле в виде войн и катаклизмов. И естественно, что многие народы не успевали породить Авторов, и вся творческая энергия потенциальных Авторов уходила в Актёрство (что называют героями, либо вождями, у Гумилёва это - пассионарии).

То есть человечество само усложнило свой путь «грязными» вымыслами, исходящими из фатальности церковных догматов. Именно церковь подолгу тормозила развитие своевольного творчества и прямо и косвенно поспособствовала многим войнам.

Творческая энергия в людях оставалась без развития и потому имела агрессивный социальный характер.

Но посмотрите - только разрушат город, истребят жителей, а вновь его через года два-три, а то и раньше, отстроят ещё краше те, кто выжил, или те, кто ещё вчера воевал. Какая колоссальная энергия! Какое стремление к своеволию! Но опять война, и вся созидательная энергия вновь уходила в агрессивность.

Так авторское творчество пожинало свои неосознанные сюжеты и образы, свои представления об «аде», нашёптываемые религиозными институтами, которые художественное своеволие давно покинуло. Ибо это только в начале, распространяя и утверждая какое-то учение, церкви вычленяются из фатальности, но как только они обретают земную власть, то сами становятся фатальными и тормозят творческое развитие, то есть являются антисистемами своеволию своих же Учителей.

 

Любопытна библейская зарисовка о «рае».

Автор-«бог» создаёт Эдем, куда помещает свои творения и мужчину, а затем и женщину. И не даёт им никакого сюжета, никакой судьбы, кроме поедания плодов. То есть он создал кукольный мир - игрушку для своего развлечения. Но там же оказался и Змей, который соблазнил Еву на своевольный поступок. Она вкусила плод с Древа Познания Добра и Зла. Любопытно, что сам «бог» лукаво водрузил это Древо посреди Эдема.

Не запрограммирована ли здесь система своевольного Творческого Начала?

Эдем - замкнутая (фатальная) система.

Змей - своеволие.

Древо - творческий процесс.

Вкусив плод, Адам и Ева словно открыли глаза, как бы подключили к Творческому Началу и стали уже не куклами, а актёрами, ибо «нарядились», обрели индивидуальность, то есть с этого момента и зародилось в них «я», та же авторская энергия, что и была в их Авторе.

Эта история так же передаёт момент принесения в жертву личностного «Я» Творческого Начала.

Адам и Ева «съели бога» и начался своевольный творческий процесс.

«Изгнание из Эдема» - это символическое отражение начала процесса вычленения. Своевольный акт разрушил фатальную систему.

«Добро» и «зло» в этой истории есть отражение факта существования творческого процесса.

 

Как известно, в Эдеме находилось ещё одно дерево - «Древо Жизни», Адам и Ева не успели вкусить его плодов. Если бы вкусили, то, как говорил «бог», стали бы вечными и одними из «богов» («одним из нас» - какой-то ипостасью «бога»), то есть обрели бы некую возможность властвовать и быть Авторами, обрести память. Здесь заложен символ существования принципа достижения метода Сочинителя, Художественного Метода, как вам уже понятно.

В общем, история эта достаточно символична и отразила память человека о процессе создания мира и о творческом принципе существования. Человек «создан» по образу и подобию «божьему». Человечество - «бог», размноженный в бесчисленное «я» и ищущий метод обретения всесилия и всемогущества.

Вот почему творчество и делает человека не-человеком, уже способным властвовать, но всё ещё не владеющим методом осуществления желаний. Обрести этот метод - значит съесть плод с «Древа Жизни». Что за этим съеданием скрыто? Что должен съесть бедняга-человек, если он уже «съел» бога? (Как в той истории: что-то заболит - это вы что-то не то съели. Информация и культура - тоже «еда»).

Человек уже ничего не может «съесть», «съесть» может только художественный Автор. «Съесть» самого себя.

 

Однажды у меня в книге совершенно неожиданно возник образ эпидемии самопоедания. Я не сразу осмыслил его символичность.

Ведь тот Автор (не-человек), кто как бы съел в себе человека, принёс свою актёрскую человеческую судьбу в жертву, вышел из игры с её человеческими ценностями (изгнание из Эдема). И таким образом он становится Автором, который в свою очередь должен «съесть» уже Сочинителя (Художественный Метод), чтобы стать им.

Понятно, что такая схема имеет лишь ассоциативные очертания, а процесс «поедания» происходит в художественном творчестве. Но механизм развития художественного в этой модели отражён точно.

«Ад» и «рай» создаёт сам человек своим «грязным» творчеством.

Ураганы, бури, наводнения и в целом климатические «неудобства» - проявление глобальных фатальных систем, их борьбы и столкновений. Когда сталкиваются плюс и минус возникает энергия.

Противоположности рождают процесс. На Земле нет ни «ада», ни «рая», а есть придуманный человек-автор, придумывающий свою судьбу.

Вселенная - это яйцо с зародышем будущей жизни и одновременно вселенная - курица, несущая яйца новых вселенных. И человечество одномоментно - и яйцо и курица. Это основной дуалистический принцип, лежащий в основе вселенского творческого процесса.

Даже Сочинитель вынужден нести в себе до поры до времени все матрёшки своего прошлого - физиологическую, животную, человеческую, не-человеческую...

Перед ним стоит сверхзадача - создать тот закон, какой ему желаем, и если образно, то - переродиться из «куколки» в «бабочку», то есть полностью изменить форму и принцип существования своего личностного «я». Новый мир - не «рай» - житейская выдумка и предел человеческого сознания.

Для Нового мира нужно обрести сознание Сочинителя, суметь не оторваться от всех матрёшечных уровней, то есть сохранять память о том, откуда ты идёшь.

 

 

 

 

 

 

                                    Функционирование

 

Каждый человек имеет несколько дат своего рождения. Ему известна лишь дата физического рождения.

Есть ещё дата рождения его «я», а затем даты перехождения одного уровня сознания в последующие. От человека к не-человеку.

Даты перерождения в Автора, в художественного Автора. Но есть ещё и реликтовая дата рождения функции, к которой тот или иной человек принадлежит.

На Земле каждый (и Сочинитель) играет роль. Во всех есть актёр и автор - в разных пропорциях, но какое-то назначение доминирует, и человек становится представителем той или иной функции, момент проявления которой и есть, собственно, основная дата рождения того или иного человека.

Например, актёрство может иметь военное функционирование, земледельческое, управленческое, строительное и так далее. Разделение идёт по профессиональному признаку, по роду деятельности, по характеру увлечений, и каждый представитель своей функции и есть эта мини-функция - единый процесс, единая сущность, имеющая реликтовую дату рождения. Авторство так же имеет ряд функций: философия, живопись, музыка, литература, кино, театр и так далее.

Но существует как бы над-функция, сочинительская, вобравшая в себя различные виды творчества, которые не стоит относить к профессиональному функционированию. Это творчество жертвенное, своевольное, когда Автор выполняет своё высшее человеческое назначение - вычленяясь в не-человека или по крайней мере стремясь приблизиться к этому назначению.

В сочинительстве Авторы так же могут создавать социальное будущее, воссоздавать прошлое, предлагать технические идеи, новые судьбы, образы и чувства. Профессионалы в авторстве - это узкое специализированное ремесленное творчество. И все они работают на Сочинителя, как все роды войск на планы главнокомандующего.

 

И я более подробно остановлюсь на функции Сочинителя.

Она, как и все функции, беспрерывна, но сами Сочинители проявляются из авторства достаточно редко. Как каждое вещество или явление имеет свою высшую пробу, своё высшее выражение и качество, так и сочинительство редко достигает высшей пробы и высшего своего выражения. Понятно, что речь идёт о профессиональных произведениях искусства, так как сочинительство преследует совершенно иные цели.

Интуитивные попытки прорыва к «золотому сечению» сочинительства случались у многих, но мало кто достигал его в Слове, которое, собственно, и вбирает в себя все опыты творчества. В живописи, как известно, высших достижений можно достичь, в музыке так же. Но это Авторские достижения. Сочинитель вбирает в себя всех авторов, что возможно только в Слове.

Жертвенные художники и музыканты так или иначе имеют цель обрести смыслы и определить свои желания, что и делают посредством живописи и музыки, они предваряют появление Сочинителя и формируют его своими мечтами и желаниями. Потому они - есть он. Они - его органы чувств, и только они достойны быть соавторами Сочинителя.

До моей Истории функция Сочинительства не была названа и определена, но к высшему её проявлению так или иначе интуитивно стремились многие. Таких людей я так же называю учениками-Сочинителями, потому что они и есть я, как и сочинительские попытки у любых Авторов. В любом творчестве.

Функция сочинительства находила возможности для единого развития в шаманстве, «колдовстве», в «религиозном» творчестве, в «пророчествах» и «астрологии», затем в философии и «светском» творчестве.

Воссоздатели и Создатели систем мироздания - это те, кто наиболее близко подошёл к «золотому сечению» сочинительства, особенно если использовали при этом Художественность. Таковы и Заратустра, и Будда, и Христос, и Мухаммед, и Иоанн, и Сократ, и Гомер, и Данте, и Шекспир, и Гёте, и Гегель, и Ницше... Было ещё множество других, оставшихся в памяти человечества и не оставшихся, но «поименно» и фактически известных самой функции сочинительства.

Кстати, те, в ком преобладала Художественность, обычно не становились «основоположниками» религий, хотя системы мироздания у них были не менее разработаны.

Здесь нужно отметить, что у «основоположников» верований, имевших недостаток Художественности, системы были как бы не заполнены, и потому затем очень активно заполнялись художественными учениками и последующими Авторами так называемого «религиозного» творчества.

К чему, допустим, заполнить систему мировидения Шекспира, если она и так заполнена Художественностью. Конечно, его мировидение не так глобально, как у Будды или Платона, но оно есть - и в том числе, как система.

Авторы искусственно делили единый процесс на творчество художественное и мыслительное. Никто и не стремился к единому сознательно, делались лишь отдельные интуитивные попытки.

Но нужно заметить, что эти попытки никогда не превращались в религии. Ибо Художественность, слитая в целое с системностью, есть некая законченность, самодостаточность, не требующая наполнения. Это уже готовая модель, готовый мир. Вычлени, допустим, из Гёте его систему с некоторым количеством ключевых символов, указывающих на путь к «божественному идеалу», и мигом бы явились тысячи желающих трактовать систему и верить в эти символы. В «современности» достаточно примеров именно такого принципа зарождения «новых» религий.

А так, кому придёт в голову искать у Гёте «религиозную» систему? Ведь его дом уже заселён образами, предметами и судьбами.

Собственно, никто из Авторов и не стремился найти Меру Художественного и системного равновесия. Для этого нужно было обладать своеволием, равнозначным Шекспиру и Гёте, и трезво оценивать религиозные системы, не отдаваясь им хотя бы в своём творчестве.

И если в системности ученик-Сочинитель приносил себя в жертву своей системе, то в Художественности иная жертвенность - воспитание и создание «неземных» чувств.

 

Только русская Художественность развивалась до системно-художественной Авторской жертвенности.

Но всё же здесь ей ещё не хватало системности. Если соединить, к примеру, Гофмана и Гегеля - это и будет Сочинительство, или Ницше с Достоевским, где художественные возможности Ницше компенсировали бы недостающую Художественность Достоевского (и наоборот) - они оба, как два близнеца, и оба (образно) наполовину белое с чёрным - Сочинительство разделённое на две части, Сочинитель в двух ипостасях.

Результаты такой разодранности Сочинительства, как известно, отразились на социальном уровне - на столкновении двух идей - двух Сочинений. И послужили мне полезным примером, «благой вестью». В противном случае и я бы не избежал стремления «попугать» человечество и поиграть с ним в мальчишеские игры.

Но я, естественно, не отрекаюсь от самого себя в прошлом, хотя трудно винить за «бестолковое поведение» Фридриха и Фёдора, как трудно винить третьеклассника за незнание высшей математики и за его страхи в тёмном лесу. Конечно, его стоит отшлёпать за игру со спичками, если учесть, что он поджёг дом со всеми домочадцами, но не топить же ребёнка в болоте, а лучше его вырастить и заставить построить целый Город, нарожать детей и воспитать их не такими оболтусами...

Фридрих оказался более жертвенным, чем Фёдор. Его Авторское «я» вычленилось в Творческое Начало ещё при жизни. Осталась лишь индивидуальность оболочки - то что присуще животным. Ницше не сошёл с ума в обыкновенном смысле. Он один из Авторов, достигших Сочинительства, но я хочу подчеркнуть - воспринявший опыт Художественного своеволия, развившегося в русском языке. То есть Художественный Метод может использоваться кем угодно, вне границ.

Я мало уделил места немецкому языку и его художественному развитию. Но на примере Ницше хочу поприветствовать достижения Авторов Германии.

Конечно, Ницше не дошёл до явной конкретизации желаний и зрелого определения хотений. Но именно он, как никто, сумел соединить в своём творчестве Художественное и Системное.

К «исполнению желаний» вплотную подошёл Михаил Булгаков. И при кажущейся недооформленности системы, он всё-таки сумел достичь желаемого смысла. И скажите мне, разве можно из творчества Булгакова сделать религию? Он сам себе Бог, Храм и Вера. Он - мир в мире. И этим всё сказано.

 

Религиозные системы - это только одна из матрёшек Сочинителя. В церковной трансформации они всегда искажены фатальным сознанием устроителей церквей, ибо таковые всегда стремятся «заморозить» систему, лишить её развития. Потому что государство и народ стремятся обрести форму, устойчивость, и это устремление используется для сохранения власть предержащих. Здесь всё очень элементарно и банально. Религиозное верование есть то же самое детское верование в любимую сказку.

Был живой Иисус и из его судьбы сделали сказку для взрослых. Это всё равно, как если бы религией стали сказки о Кощее Бессмертном или судьба и миропредставление какого-нибудь бородатого Карлы.

Язычество, а затем единобожие - это детство и юность человеческого сознания. Религиозность - это неверие в себя, в человеческую «божественность». Уже Будда и Иисус были примерами того, что человек может стать «богом». Сочинитель - сам себе и религия, и вера, и храм, и весь мир.

В сущности - верующие поклоняются Творческому Началу и его процессу в лице его продолжателей - Авторов. То есть они поклоняются Сочинителю и его функции.

Под религиозными символами веры скрывается совершенно не то, что представляется верующим. Но на этих церковных догматах и создаётся замороженная фатальная система. Сознание человечества не способно поспевать за развитием творческого процесса и за творчеством Сочинителя, ибо он осваивает пространство ещё не открытое человечеством.

Европейцы взялись покорять океаны. У каждого народа были свои представления о Земле. Моряки Колумба плыли и боялись, что скоро наступит Край Света, и океан кончится, и они упадут в тартарары. Но оказалось, что есть ещё земли на которых живут народы со своими, полярными европейским, представлениями о мире. Это пример фатальности религиозных систем, несвободности религиозного сознания.

Пространственное поверхностное освоение Земли закончилось, но есть ещё космическое освоение фатального пространства. Но и не это пространство осваивает Сочинитель, как и не стремился он осваивать Землю и открывать Америку. Просто на примере открытия Америки можно убедиться, как фатально религиозное сознание человечества и как труднодоступны пространства Сочинителя для верующих в музейные сказки. Только своевольное движение в неизведанность помогло Колумбу открыть Америку, о которой он даже и не мечтал. Это движение - модель возможностей развития художественного творчества, которое, как и упорное плавание Колумба, дарует неожиданные открытия и новые пространства.

 

Как известно - Сочинитель - проявление одной из ипостасей Творческого Начала, так сказать, земная его ипостась, в ком наиболее проявлено личностное «Я» Творческого Начала, развивающее художественное своеволие посредством человека и стимулирующая его плыть к новым пространствам.

 (Наверняка здесь меня захотят спросить - заселён ли Космос и будут ли люди открывать жизнь на планетах? Космос бесспорно заселён разумными формами жизни. Но эта тема для другой истории. Для Сочинителя не важно, сколько видов-организмов существует в океане, он - выражение и воля всего творческого процесса - возжелай он - и словно по волшебству возникнут космические миры. Но возникнет ли у него такое хотение? - вот в чём вопрос. Так что истории о желаниях отложим на неопределённое время, дабы не навести на Землю преждевременный финал. Эти пространства иного качества, чем земные. Материковые пространства отличаются от воздушных и водных по протяжённости и качеству, а художественные отличаются от них же совершенно иным и принципиальным качеством.)

Характерно, опять же, стремление Иисуса, заявившего о существовании некоего пространства, уподобить (определить) его иному, отличному от земных явлений, качеству. В этом смысле он выявил естественный принцип: что-то из земного будет принято, а что-то отвергнуто. И все уподобления сводились к тому, что «неземное» пространство - цель существования, самое высшее и «качественное» из того, что возможно себе представить.

Такая система потребовала художественной конкретизации, художественного развития.

Метод исполнения желаний был таков: верь в меня (в мою систему), откажись от земных страстей и тем самым обретёшь всё, что заслужишь.

Не правда ли - очень похоже на систему Будды, которая, впрочем, более широка - Будда отказался вообще от каких-либо устремлений к внеземной конкретике.

В этом смысле христианство - составляющая часть буддистской системы, вычленившаяся из неё в самостоятельную. Но не та и не другая не имели достаточной Художественности, то есть не содержали разработанного метода поиска и осуществления желаемого. Эти системы носили декларативный характер, как определение маршрута и цели, но не имели творческих средств к достижению (корабля и команды, способной им управлять).

Были набросаны только план романа и его фабула, и последующим Авторам нужно было стремиться его досочинить, начиная вновь с самого начала и доходя до самого конца, выписывая предысторию героев и создавая их судьбы.

За досочинительство системы взялась философия. Конкретикой же занималась Художественность.

Такие Авторы выстраивали как бы отдельные эпизоды здания, сочиняли отдельные главы романа. Иногда делались попытки набело переписать черновик романа от начала и до конца (Гегель, Гёте, Шекспир, Фёдоров, Д.Андреев), но получалось, что Художественный Метод был ими либо вообще не усвоен, либо усвоен частично. И поэтому они не обрели достаточного своеволия, что означает - власть над желаемым и над творческим процессом.

Интуитивно к соединению системности и Художественности стремились многие Авторы.

Обычно художественные Авторы с помощью творческого процесса приходили к системности (чисто художественное творчество - живопись, музыка и поэзия - служат для того, чтобы попытаться обрести смыслы, упорядочить чувства и мысли и создать свою систему). И редко -наоборот. Попытка синтеза возникла в творчестве В.Соловьёва, Д.Андреева, Ф.Ницше.

 

Известно, что художественные Авторы всегда мучились нехваткой смыслов. А заблуждение, будто творчество стремится к искусству, и вовсе заводило их в тупик.

В художественной литературе определились направления: «объективизация», критика «уродства» и «злодеев», «положительный герой». У каждого автора доминировало то или другое, и творчество каждого укладывалось в узкое представление о мире, как правило заимствованное у Авторов философских и религиозных систем. Те, в свою очередь, заимствовали художественное (героев, образы, сюжеты) для трактования своего мировидения. Образное и понятийное развивалось отдельно, и естественно, что такой разделительный принцип закрепился.

Творчество не развивалось целостно, так как этому мешали специализация, противодействие школ, направлений, когда упор делался на те природные задатки и способности, которые были выражены. Не то что человеки, но и авторы получались однобокими - и видели мир лишь с одного угла и с одним набором цветов, не в силах ухватить весь спектр и видеть в объёме.

Естественно, что таким образом войти в «золотое сечение» Сочинительства невозможно, и часто таланты саморазрушались, запутывались, и многие Авторы скатывались до безответственного авторства.

Художественность без системы может лишь добывать новое чувство, приоткрывать «шкатулку желаний», которая скрыта в глубинах творческого процесса, в человеке, в его индивидуальном «я».

Но дойти до сути можно только развив системность и Художественность, балансируя между понятием и образом. Это и есть «золотое сечение» Сочинительства, и тогда уже обретаются истинные знания и восстанавливается память о целях творчества.

 

Алексей Пешков, прозвавший себя Максимом Горьким, исходил из системы Ницше, и создал образ нового жертвенного героя. Это было всего лишь начало Сочинительства.

Но как только он включился в систему марксизма, то быстро стал превращаться в Актёра, то есть в нём начался распад творческого процесса. Он переключился на «грязное» творчество с желанием создать из «человеческого материала» нового человека, и ладно бы одного, но новое человечество в целом. Пешков, Шаляпин, Есенин, Маяковский и другие - это продолжение процесса развития русской Художественности с подключением уже всех слоёв населения, а не только творчества дворянских родов. Этот процесс был насильственно прерван.

Со мной спорят, доказывая, что были декаданс и финал искусств, что старая культура подошла к кризисному распаду.

Естественно - так и было, но только лишь по отношению к системе самодержавия. Творческий процесс начал развиваться и подпитываться авторами из разных слоёв населения. Угасало дворянство, и оно подпитывало декаданс. Не случись в России евреев, никто бы не захватил власть таким беспринципным кровавым образом. Художественность и системность продолжили бы поиски своего соединения.

Самобытность России приняла бы потрясающее развитие. Уж я то знаю, о чём говорю.

Система монархическая плавно перешла бы в систему многопартийную. Какие-то издержки имели бы место, как всегда и всюду, но такого насилия и такого душегубства над творческим процессом и Авторами не случилось бы. Не инородцы опасны России, они наоборот ей полезны и способствуют углублению и развитию творческого процесса. России опасна власть клана инородцев - это очевидно любому таланту.     

Даже купившийся  «исторической славой»  Пешков,  отразил своим регрессивным творчеством извращение и искажение творческого процесса. Клим Самгин - это символ поисков «русской идеи» и понимания «русской души», собственно, символ творческого развития в России. Исходя из узколобой идеологии Пешков прервал этот процесс, «надругался» над ним, вернее пытался это сделать, хотя очевидно - что этот процесс имел неуничтожимую выживаемость и перспективу. «Еврейская мечта» пыталась одолеть «русскую идею» и купить «русскую душу» «земным раем», пытаясь насильно заставить её отказаться от «небесного» устремления - вот краткая суть произошедшего.

Aвторство сделалось только социальным, восторжествовало сплошное «грязное» творчество. Сочинительство развивалось скрыто и тайно, но развивалось. Как не уминай дрожжевое тесто - оно найдет себе дорогу, так и творческий процесс не мог быть искоренен и задавлен.

Ибо «русская идея» - это не идея всех и каждого - это идея родовой мечты в глубинах языка, который стремится к соединению Художественности и системности, дабы развить и воплотить эту мечту. Физическое уничтожение Авторов не способно уничтожить язык. Искорёжить - да, не дать этому процессу быть публичным - да. Но как невозможно заставить людей не думать и не «делать» детей, так же невозможно изъять из «русской души» энергию творческого развития русской мечты.

Невозможно изъять из мира функцию Сочинителя, и потому от Булгакова и Даниила Андреева Сочинительство перешло к моему диалогу с ними и всеми теми, кто так или иначе принес себя в жертву Творчеству и участвовал в сочинении главного «романа».

 

Человеческим инстинктом веры (инстинктивным припоминательным творчеством) вначале был набросан план, или скорее обозначена идея-желание. Затем этот план (система) насыщался мифами, красками, символами, звуками, образами.

Роман рождался из «романа жизни» (матрешка), и в этом процессе участвовали многие Авторы.

Пока, наконец, и не появился собственно художественный роман, который стал создаваться уже одним не-человеком, что я и называю Художественностью, которая стремилась обрести системность, что я называю Художественным Методом.

Обладатель этого Метода - Сочинитель, и он имеет цель определить свои желания, что я называю сверхзадачей.

И определив их, он приобретает память и власть, что я называю исполнением желаний и волей личностного «Я» Творческого Начала.

Таков путь Сочинителя.

 

Как известно матрешечная система всегда содержит цифру семь.

Что же это за семь вариантов романа (т.е. вариантов жизни)?

Вспомните, что Земля постоянно фатально рождается вновь и в то же время имеет своевольное развитие. И поэтому, с одной стороны - Творческое Начало припоминает прошлые судьбы Земли, а с другой - одновременно сочинительствует будущее.

Как это понимать?

Автор придумывает историю, которой не было в действительности, но исходит из реального опыта увиденного и услышанного.

Поэтому любая мифология (т.е. «мифологический роман» жизни) имела место в праистории Творческого Начала. Были и реальные драконы, и боги Олимпа, и прочие «сказочные» системы.

Предыдущих «романов» Земли семь, и я только выделил их отличительные признаки, взывающие к читательским ассоциациям:

 

- Духи природы.

- Бог создатель.

- Мифы и легенды.

- Боги среди людей.

- Богочеловек.

- Человеко-бог.

- Сочинитель.

 

Здесь «божественное» есть остаточная часть от целого личностного «Я» Творческого Начала, осознанная и волевая часть, нерастворенная  и нерастраченная полностью в сотворенном им мире.

Не стану анализировать каждый «роман», но лишь подчеркну, что предыдущие судьбы вселенной имели именно такие циклы развития, а образы дошли до людей - как осколки этих миров. Это собственно и есть «жанры жизни», и каждый верующий входит в тот или иной сценарий или «роман», который досочинялся здесь на Земле и одновременно (времени нет) проигрывается в Новых мирах (как сказал бы современник, в «иных мирах» или в «параллельных» - не суть важно, если даже я вам скажу, что семь вариантов Земли существуют одновременно).

Нужно осознать, что жизнь Творческого Начала так же многообразна, как и жизнь народов Земли. И при кажущемся различии и оторванности друг от друга земных цивилизаций все они связаны незримыми нитями, так и миры Творческого Начала («романы») связаны и дополняются друг другом.

Я уже был, но я и придуман самим собою, и вспоминаю сам себя, и я придумываю сам себя, и создаю себя нового. Этот процесс не требует верований - это абсолютное знание, это факт пусть даже и для одного меня.

 

Вся моя «История Сочинителя» напоминает попытку вернуть человеку память - кто его родители, предки, как они жили и зачем. Но я не имею на этот счёт иллюзий, ибо память необходима прежде всего мне самому.

А тот, кто ещё в зрелом возрасте впал в старческий маразм, отстаёт в своём развитии даже от лосося, который помнит, где он родился и рос, который проходит свой путь «от» и «до» без компаса и научных знаний.

Смышленый читатель попытается поймать меня на очередном очевидном противоречии, мол, я говорю, что всё неотвратимо повторяется, а в то же время убеждаю, что могло бы быть и иначе - к примеру, в случае с неизобретённым колесом или с русско-еврейским большевизмом.

Но опять же, нужно не забывать о сочинительском принципе, о единстве своеволия и фатальности, о соединении в творческом процессе системности и Художественности. Например, киты, касатки и дельфин когда-то передвигались по суше, их выход из воды (фатальной среды) - это акт своеволия, и возвращение их в воду - своеволие. У них могли возникнуть лапы, но возникли плавники. Даже на животном уровне у вида существует интуитивный выбор из нескольких вариантов форм существования.

Вся ограниченность человека проистекает из стереотипов и привычек. Ведь ещё у древнего человека были материалы, из которых он мог сделать, допустим, дельтаплан, а не колесницу.

Тем более он мог воспитывать в себе совершенно иные чувства, которые и формировали бы его мышление по другому, отнесись он к творчеству по-иному. Ему не обязательно было прокручивать все предыдущие «романы» Земли заново. Но человечество загоняло себя в стереотипные системы и эгоистически и из-за лености брало то, что ближе лежит.

 

Человек свободен и несвободен одновременно.

Он был и его ещё нет.

Он может становиться Актёром и Автором в одном лице.

Всё уже было и ничего ещё не произошло.

Это можно легко уяснить, осознав относительность времени.

Того времени, в котором живёт человечество, для Творческого Начала как бы не существует. Ибо оно не развивается по законам времени.

Вспомните сны - там вообще время не имеет фатальной власти и отсутствует в привычном понимании. В один момент вы можете превратиться из старика в ребёнка и наоборот.

Поэтому, имея ввиду сон, можете понять - что вы уже были и вас ещё нет.

Сны вообще очень многое могут объяснить о Творческом Начале и о законах и способах его развития.

Исследованием снов пытливый читатель всегда может заняться самостоятельно - если у него есть досуг и стремление к познанию.

В основном люди искажают свою творческую суть и направляют энергию на обладание земными ценностями, а не на художественное развитие, где (хотите верьте, хотите нет) можно обрести гораздо больше, чем пусть и двадцать или сорок лет жизни в богатстве и во мнимом земном властвовании. Это так очевидно и известно так давно! И разве не понятно, что слепое верование в бессмертие без творческого жертвования может в лучшем случае «одарить» таким же слепым бессмертием.

Первобытный человек был неразделим с природой и ему не нужно было доказательств бессмертия. Он знал изначально, что бессмертен. Но, как известно, «качество» бессмертия может быть разным. Можно образно сказать, что люди могут «сделать карьеру» в будущей жизни, живя здесь на Земле.

Сочинительство Авторов не что иное, как и «заявка на роль» в будущей жизни. Художественные Авторы создают Актёров «неземных» и определяют созданием (качеством) «неземных» чувств будущую роль для себя.

 

Как не парадоксально, но людей, не имеющих хоть какой-то системы о мире нет. Любой «атеист», любой клерк или необразованный «винтик» в государственном устройстве имеет свои посильные соображения о жизни. Индивидуальное «я» каждого наполняется ощущениями и опытом прожитой жизни.

«Эмбрион» - основа этого «я», и он никуда не исчезает до тех пор, пока человек не наполнит его опытом переживаний и ощущений.

Но здесь возникает очень хороший вопрос о несостоявшихся талантах, насильственно лишённых жизни, о самоубийцах и детях, юношах, умерших от болезней или в результате несчастных случаев... Каждый такой случай имеет индивидуальное продолжение.

Но что происходит с их индивидуальными «я», которые не приняли никакой функции?

Все они, как известно, жертвы «грязного» творчества или же «побочный» результат воздействия и существования тех или иных фатальных систем мироустройства, необходимых для стабилизации. Такие, не получившие возможности развития индивидуальные «я», остаются в памяти Творческого Начала и воплощаются в «неземных романах» - это есть их «неземная» функция, тогда как все остальные «я», остановившись на той или иной земной функции, но не вычленившись в художественное авторство - остаются в памяти Творческого Начала уже просто функцией. Например - военная, чиновничья, земледельческая - исполнители таких функций вливаются в них своими индивидуальными «я», «спрессовываясь» в коллективное «я» функции, то есть в энергию и волю «своей» функции.

Не успевшие найти себе функцию - есть незадействованный материал.

Акт самоубийства - совершенно особенный.

Здесь человек как бы откладывает свою реализацию «на потом». Если он и функционировал, но отверг свою функцию, то он уже может и не принадлежать ей (в зависимости от того, что он отвергал).

Если обобщенно - акт самоубийства - это символ возможности осознанного вычленения из земной системы, волевой акт отказа от её законов.

Что происходит с романом, если он отложен и не дописан, если тема не проиграна? Её проиграет другой, в другом месте и в другое время. Так и здесь - герой, отказавшийся от актёрства и совершивший акт своеволия, выказывает желание «неземного» и естественно его «я» получит развитие в «неземном» варианте.

Мысль о «перерождении душ» - это искривлённое знание о земных функциях, где высшей является Сочинительская.

 

Чтобы яснее понять какие пути и судьбы могут претерпевать индивидуальные «я», нужно вернуться к моменту, когда человек «съел бога», то есть значительную часть личностного «Я» Творческого Начала. Это «Я» рассыпалось на индивидуальные «я» и получило возможность широкого и разнообразного развития творческой энергии - что я называю творческими «эмбрионами».

«Эмбрион» есть и у животных, но он не имеет развития авторского, своевольного. И большинство людей не используют возможность развития «эмбриона», довольствуясь той или иной земной функцией, поэтому многие даже и не содержат конкретно выраженное «я», а имеют лишь психофизическую индивидуальность, как и животное.

Нужно понять - что сколько своевольной энергии было «съедено», столько в человечестве и остаётся - ни больше и ни меньше. Расширяется лишь творческий процесс, имеющий на Земле семь глобальных функций (а не профессиональных). И те, кто принимает авторское участие в развитии этих функций, и те, кто представляют эти функции, - есть череда одного и того же творческого «я», рассыпанного на множество «я».

Допустим, индивидуальное «я» Жюль Верна никак не может воплотиться вновь на Земле тем же жюль-верновским индивидуальным «я», как, к примеру, у неизменных рыб или у китайских лавочников. Профессиональная жизнь Жюль Верна, его последователи и предшественники - и есть глобальная функция с коллективным «я». Жюль Верн пребывает в нескольких ипостасях - он автор, и входит своим авторским «я» в коллективное «я» профессиональной функции; у него есть собственный мир, который включён в коллективный мир профессиональной функции; его «я» откладывается в памяти Творческого Начала и не возвращается на Землю, а на Земле остаётся «шлак» его творческого опыта, «кокон» его «я», капля творческих дерзаний, которая принадлежит профессиональной функции, состоящей из «копий» Жюль-Вернов, Свифтов, Леммов и так далее.

Это потом индивидуальное «я» Жюль Верна может быть использовано, но уже не на Земле.

 

Почему родилось искажённое представление о «переселении душ»?

Из-за памяти материи о самой себе, о её связи и родстве со всем Творческим Началом, которое само из себя произвело подвижное и застывшее и проделывало это не раз, так что любой атом в человеке бывал когда-то и камнем, и слоном, и деревом и чем угодно. Но не только бывал, а одновременно и есть, если вспомнить об относительности времени. А атом об этом «помнит», и иногда его «воспоминания» проникают в сознание человека - либо во сне, либо наяву.

Здесь стоит говорить о постоянном перерождении не «души» или индивидуального «я», а скорее о блуждании некоего нейтрино во вселенной, о всепроникновении «своевольных частиц», которые несут в себе конкретную память о судьбах и связях всех форм жизни и материи. Об атомах, которые содержат память о «хозяевах», в которых они пребывали.

Индуизм «ухватил» именно эту память, и эти ощущения так вольно трактовал Будда, «подсчитав» количество своих перерождений. Но как известно: «звездам нет счёту, бездне дна». И исследовать эту бесконечную механику незачем, как незачем мне думать, какая мышца в данный момент водит моей рукой, какой нерв передаёт ей команду, из какой комбинации клеток и при участии каких областей мозга, с какой скоростью и так далее.

Дело в том, что при определённом качестве и количестве, достигнутом в результате творческого процесса, система сама начинает приходить в действие, принимать «задуманную» структуру и включать необходимые законы. Чему и способствует волевое обладание творческим Методом, к чему и устремлено «золотое сечение» функции Сочинителя.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Яндекс.Метрика
>>> >>>