«Чёрное» творчество

 

Вот здесь стоит остановиться, чтобы подробнее рассмотреть влияние творчества на историю человечества.

Я говорил о развитии именно русского Художественного Метода в творчестве, который имеет неограниченные возможности (о них в отдельном месте скажу подробнее). Но само стихийное творчество может влиять на жизнь и другими способами. Особенно эффективно в древности, на первых порах развития Творческого Начала в человеке, когда ещё не были освоены основные виды творчества, а творческая энергия жила в развивающихся тогда религиях.

Но что нужно Творческому Началу? Какова его цель?

Естественно - творчество ради творчества. А если расшифровать, то - создание Новых миров и форм жизни и осуществление творческих желаний. Это грубо, но зато пока понятно.

И естественно, если кто-то начинает проектировать будущее, творческая энергия устремляется осуществлять, апробировать, материализовывать этот проект.

И вспомните о моём дуализме. Я его немного расшифрую: с одной стороны, мы повторяемся энное количество раз (не скажу - бесконечно), т.е. жизнь во вселенной сворачивается и разворачивается, и вновь динозавры, те же племена, те же войны, те же животные и тот же Наполеон... а с другой стороны - она вечно белый, неисписанный лист бумаги и идет не по кругу, а в неизведанное, и этот белый лист Сочинители вольны заполнить какими угодно схемами. Соединив эти две противоположные стороны, мы получаем основной вселенский Закон Творческого Начала, мой Закон.

Я предоставляю вам самим поразмыслить над результатом данного соединения, а пока - поговорим о «белом листе» и творчестве нехудожественных авторов. Первыми такими авторами были древнейшие астрологи. Они имели корни в предсказателях погоды, в шаманстве, в жрецах и врачевателях, но творчество таких было ещё достаточно локальным, не выходящим за рамки будущего одной личности или группы людей.

Затем появились верования в «богов». Но (очень важно) формировалась вера в загробную жизнь человека, а не верование в будущее человечества.

Конечно, в некоторых религиях делались прогнозы относительно будущего Земли, но пока достаточно специфические: летоисчислительные, чисто образные или предельно фантастические (например зороастризм, «Откровение Иоанна»).

И долго никому не приходило в голову делать глобальные социальные проекты для всех народов. А если бы кто-либо взялся за подобное - Творческое Начало мигом бы подключилось и взялось способствовать реализации проектов.

Астрология - это попытка иметь знание об основных ритмах вселенной, о круговороте жизни. И она же пытается выстроить прогноз будущего. Т.е. её задачи отражают стремление разрешить основной вселенский Закон Творческого Начала. Попытка осмыслить мой дуализм, соединить в своем разумении круг и стрелу.

Но никто не делал предсказаний дальше носа короля или его жалких интересов.

Никто, до М.Нострадамуса. То был первый масштабный социальный проект на Земле, и перед Мишелем лежал неисписанный белый лист будущего.

Я вновь делаю «сумасшедшее заявление»:  некоторая часть человечества до меня жила «под Нострадамусом». Это он провел первые контуры фатальных социальных границ, это он властвовал над судьбами народов, запрограммировав социальные потрясения, землетрясения, войны, болезни и т.д.

Взявшись за это неизведанное занятие, он использовал наитие - и это помогло ему найти средства, дабы вызывать образы грядущего. Но не извне, как полагали до сих пор, а в большинстве изнутри, из ожившего в Мишеле «эмбриона» Творческого Начала. А если бы образы будущего приходили из уже сформировавшегося Накопителя Творческого Начала, Настердамус многое посвятил бы памяти о прошлом человечества. А раз он это не «видел», то наитие (и сам «эмбрион») служило ему лишь вдохновением и подсказкой в выборе средств для стимуляции создания образов и судеб. Он именно творил будущее народов.

А так как «написанное пером не вырубишь топором», то какая сила должна  была изменить проект? Только ещё более подробное социальное проектирование. Но никому не приходило в голову заниматься таким творчеством.

Нострадамус - отправная точка своеволия человека. Своеволия полного. Это «захват» творческой власти. Здесь первый пример значения человека и его возможностей. Здесь явление «человекобога», имеющего власть над будущим.

И не забывайте, он использовал образный, поэтический язык - что и давало ему так надолго материализовать свой сценарий.

Социальное проектирование - пусть и не низший способ построения будущего, но и не художественный, чьи возможности не ограничены земным воплощением.

Но почему же Нострадамус создал такое мрачное, жестокое будущее? И мог ли иное?

Конечно, мог бы. Если полное своеволие, то власть создать всё, что пожелаешь.

Но откуда было ему знать, что у него именно такая неограниченная власть, если его сознание было ограничено? Зная «воинственную» историю и имея «актёрское» сознание, он мог лишь с пессимистической грустью подталкивать колесо будущего в ту же сторону, куда оно уже якобы катилось. А он, кстати, в тот момент, когда записывал свои «видения», мог изменить даже природу человека, не говоря уже о характере будущего развития человечества и социальных потрясений.

Но он всё так же, как мальчик, играл в войну и пугал ужасами.

После Нострадамуса его схема пополнялась конкретикой и частностями. Детально выписывались проекты каких-то народов и событий. То тут, то там занимались этим «предсказатели». Но основное русло было уже не изменить. Исписанный лист будущего не мог вновь стать белым.

Но последующие Авторы не утратили свободу своеволия. И все, конечно, создавали в основном «черные» сценарии, исходя из исторического опыта и ограниченности сознания. Неосознанность творческой энергии продолжалось бы долго, не будь развития Художественности в русском языке и моего открытия Художественного Метода.

А социальный метод Нострадамуса сегодня стал доступен почти всем авторам. Особенно легко его можно применять в проектировании политических ситуаций. Все удивляются: кто-то нечто написал, выдумал и вот тебе - сбылось! Не «выдумал», догадливые вы мои, а «сотворил» своими несложными извилинами. Такие частностные и глупые «чудеса» давно уже могут «сотворить» и дети.

Только самим же в этом «черном» творчестве предстоит жить. Так чего гордиться своим «пророчеством», если завтра можно получить от самого же себя колотушкой по своей «пророческой» голове. То-то и оно (к вопросу о раздражении на авторов бестселлеров).

Дополнение: нужно разделять художественных Авторов будущего и тех, кто создаёт частности в рамках уже запрограммированного, усиливающих и конкретизирующих земные проекты - это соавторы Автора (например: Нострадамус - Жуль Верн) и авторов шальных, типа детективщиков и политических романистов.

Но обо всём этом далее.

 

 

 

                                        Булгаков

 

Россия барахталась в хаосе революции. Спектакль Ф.М.Достоевского имел аншлаг. Весь мир наблюдал это кровавое действо: невиданная доселе гражданская война. «Сострадательный» Фёдор мог быть доволен: его прогнозы сбылись.

В революцию одни русские авторы были рассеяны по миру, другие уничтожены. Творческое Начало утратило темпы развития и целостность, но не совсем.

Михаил Булгаков продолжил развитие Художественного Метода. Вокруг него многие взялись эпически (по-толстовски) отражать отгремевшую гражданскую войну. И лишь один он имел ясное творческое зрение и трезвый ум. И лишь один он своей сатирой уже в первые годы после революции активно взялся разрушать её фальшивые идеалы. Однажды таким способом пользовался Салтыков-Щедрин. Но тот в большей мере способствовал реализации проекта Достоевского, Булгаков же противостоял этому уже осуществившемуся сценарию. Он как бы неосознанно вклинивался в спектакль и мешал запрограммированному действию.

Во многом он шёл от Чехова и Гоголя. Художественность последнего развилась у Булгакова до сочинительских высот. И не только развилась, а наконец вышла на прямой путь к цели Творческого Начала - к попытке увидеть не просто новое социальное устройство, а совершенно иной мир, желаемый автором, созданный на совершенно иных, чем земные, принципах.

Замечательное событие!

Явление не-человека, творящего свою неземную судьбу. Своеволие Автора, изымающего себя-актёра из фатальной роли.

Впервые Художественный Метод был применён по назначению.

Представьте всех тех, кто тогда жил вокруг него, весь этот муравейник людских судеб, и заметьте среди всех ученика-Сочинителя, вырвавшегося из круговорота муравьиной суеты, возжелавшего для себя такого, чего никому доселе не приходило в голову, возжелавшего того, чего якобы не существует. И не просто отрицающего и критикующего эту жизнь, а выстроившего себе то желаемое, которое может осуществиться только как противоположность земным законам бытия.

 

 Я вот всё толкую вам: метод, метод... Но проделайте всей своей жизнью тот путь, что проходит Сочинитель, войдите в творческий процесс, станьте самим творчеством - тогда вы до конца поймёте меня. В ином случае можете весь текст воспринимать как ненаучную гипотезу, как баловство ума - все актёры в свободные от роли часы сами жаждут развлечений.

Значение Булгакова не было достойно осмыслено. Та агрессивная фатальная система, в которой он находился, вообще умолчала о его явлении.

Материализованное Творческое Начало со знаком «минус» (анти-творчество) противилось зарождению и развитию Творческого Начала со знаком «плюс». Слово имеет в себе колоссальную творческую мощь, если оно содержит в себе Творческое Начало. А земное существование зиждется на равновесии: творческое самоосмысление вырывается вперёд и грозит гибелью уже состоявшимся проектам (устоям), а энергетика Творческого Начала этих проектов тормозит развитие «свежего» Творческого Начала до тех пор, пока не перетечет в него полностью. Инстинкт самосохранения социальных режимов.

Творчество Булгакова грозило уничтожением системе и её ценностям, той чудовищной культуре, которая обезобразила всё, что можно.

Но примечательно, что из этого жесткого противоборства родился Булгаковский смысл. Можно подумать, что, не будь такой жесткости, не случилось бы освоенная Булгаковым Художественность.

Я вас уверяю, что наоборот: не будь большевицкой революции - Художественность в России расцвела бы гораздо раньше. Ведь Творческое Начало было рассеяно, размыто большевиками, а то, что осталось - служило им как «грязное» творчество.

Но то, что налито, то и выпьем...

 

Хочу только заметить, что философия фатальности человеческих возможностей - абсолютная чушь со времени Нострадамуса (в социальном смысле) и со времени Троицы  Пушкина - Лермонтова - Гоголя  (в бытийном смысле). Попросту - религии и «житейская мудрость» унизили величие назначения человека, определили ему рамки, а философы искали истины не в природе творчества (т.е. в основе всего сущего), а в законах и формах уже материализовавшегося творчества. И с удовольствием повторюсь - нет ничего могущественнее творчества.

Это уже осознал Булгаков. И он уже не остановился на мысли - вывести общество за границы заданной фатальности, он отказался от земного «строительства» и встал на путь выхода из круговерти земной жизни в Свой неземной мир.

Русский язык впервые в истории открыл (указал) путь к Творческому Началу, к «сказочному» источнику Исполнения Желаний. И Путь этот - Художественный Метод, историю развития коего я вам пытаюсь здесь отразить.

 

 

 

                                   Русская философия

 

«Русская идея» - очень верное выражение.

Оно отражает поиски «загадочной русской души», её тоску по смыслу существования.

Уже понятно, что «душа» - это элемент («эмбрион») во всеобъемлющей структуре Творческого Начала, связывающий человека с вселенским творческим процессом.

 А «русская идея» и есть особая сказочная мечта, приобретшая возможность достичь желаемого Художественным Путем.

Развитие в России философских поисков смыслов бытия по преимуществу началось с Житийной литературы. И от этого в русскую литературу проникло авторское «я». Впрочем , я не стану вдаваться в подробности и углубляться в литературоведческое наукообразие. Хочу лишь отметить, что элемент новейшей художественности присущ именно русской философии. И в большей степени эта философия возникла, формировалась из критики литературы, и поэтому в своей основе несла мощный заряд художественного опыта Творческого Начала. Она даже делала попытки создать иной мир (В.Соловьев, Фёдоров, Циолковский). И эти попытки порой достигали смыслов, и именно в те периоды, когда единство Творческого Начала раскалывалось и не имело своего Сочинителя, тогда и доставалась изрядная часть художественного творческого «одеяла» философии.

Наибольшая заслуга в попытке создать Новый мир принадлежит Даниилу Андрееву. В его период настоящей русской художественной литературой уже никто не занимался. Самоосознание Творческого Начала искало новые формы.

Развитие философской мысли в рамках православия, конечно, тоже имело энергию Творческого Начала, но всего лишь подпитывало этой энергией «обесточенный» институт церкви, её выживание, чем и обрекало этот тупиковый вариант на провал.

Православные символы и образы, которые предлагались Соловьёвым или Розановым, обрастали их же произвольными понятиями, и в целом получалась та или иная неомифотворческая картина мира. Может быть, кому-то и понравилось бы очутится в этих неомифотворческих реалиях, но меня увольте.

Никто из них не смог вычлениться из православных рамок, ибо каждый полагал, что православие спасёт Россию. Все они в основном обращались традиционно - к истокам появления человечества, и будущее их интересовало лишь в плане Апокалипсиса и Страшного суда.

Такая философия самобытная, но достаточно скудная, вот разве порой Бердяев задавался вопросами о творчестве и приближался к его природе. К концу жизни он всё же принял православного «бога». А до этого некоторое свободное мышление давало ему подходить к самым границам творческих смыслов. И всё же он искал их с религиозных позиций, «неверующий», он создавал свою философию с более религиозной консервативностью, чем верующий Гегель.

Отсюда - всё хождение Бердяева по кругу. Такое впечатление, будто он ухватил мысль за середину, но не может «ощупать» её голову и хвост. Ему катастрофически не хватало Художественности. Он видится как импотент, восторгающийся красотой женщины, как изумленный зритель перед прекрасной картиной, которую никогда не напишет, потому что не дано провести даже ровную прямую линию.

Да и все не художественные философы мира таковы. Хотя в плане графическом и схематическом они многое подсказывали тем, кто хотел идти по пути к собственным истинам.

Вы скажите - философы и должны быть таковы. Но почему же? Скорее они должны быть как Иоанн или Ностердамус, как Ницше и Д.Андреев, если уж взялись за понятийное строительство, а не за чистую Художественность, где, кстати, философия обязательно вплавляется в Слово и Текст. А чистые философские схемы - как бы детально они выписаны не были - всего лишь один из вариантов для миров Творческого Начала.

Вспомните философов Греции, они все абсолютно разное рисовали с одной и той же картинки бытия. Подобное разночтение мироздания - всего лишь подсказка Творческого Начала к созданию только Своего - единственного мира, который действительно когда-то станет твоим. Разночтение реальности философами древности - Детская ступень - подталкивание к развитию Творческого Начала.

Посадите детей и дайте им задание нарисовать, допустим, вот этот лес. Вы не найдёте ни одного похожего на другие рисунка. Здесь заложен принцип возможностей для каждого. Так что философия - это всё та же Детская ступень для не развившихся художественно взрослых. Отчего и Ницше называл себя не философом, а филологом. Философия в чистом виде давно мертва.

В России же философами назвали тех, в ком не было достаточного таланта для Художественности, и поэтому они бросались в понятийность, подталкиваемые всё же ожившим в них «эмбрионом» творчества (понятие «эмбрион» может, видимо, восприниматься как нечто зловещее или излишне материально. Это всего лишь «икринка», младенческая песчинка понятия «души»).

Философия утратила свою роль, исчерпала свою функцию. Так же, как древнеславянский (или иной древний) язык перетекает в новый язык, утрачивая свою необходимость. А сегодня настало время понятийно-образно-смыслового синтеза. И философия влилась в Художественность, как и музыка, и живопись (к вопросу о похоронах искусств).

И даже Сартры и Кьеркегоры, эти полуфабрикаты литературы и философии, наглядно показывают это.

Без Художественности любая сфера познания не может быть полноценной, а лишь отдельной бесцельной частью общего - заблудившимся муравьишкой, ищущим общее муравьиное Тело.

 

Разве что Даниил Андреев достиг некоего художественного единства.

Его попытка нового художественного мифотворчества - это истинно своевольное направление. Художественный Метод не был им задействован в полной мере. И сам приём гиперболизированного мифотворчества лишил его конкретики - связи с опытом реальных чувствований, с «кровью» земных судеб. Отсюда - ясно не вычленилось Авторское желание.

Но зато ясно был показан образ борьбы в Творческом Начале «грязного» и «чистого» творчества. В кавычках потому, что нет только «грязного» и только «чистого», а есть борьба осознанного, неосознанного, интуитивного, подсознательного строительства, творческого проектирования, программирования.

А если некто и делал сознательно во вред, то это для Земли - и всегда в колее неосознанного, работая на неосознанную программу. То есть - творчество «сознательного злодея» было уже запрограммировано неосознанным творчеством Автора, и посему «злодей» - всегда и только актёр-подмастерье, и в нем не может быть Художественности глобальной.

А не осознавший себя Автор - какой же «злодей»? - типа Достоевского разве, и то - для социального сценария, а не для общего смысла. Ибо сама Художественность никогда не привнесет в неземной Банк Творческого Начала саморазрушающие проекты, оно их исторгнет обратно на Землю (к вопросу о «запудривании мозгов» ).

Судьба Даниила - это образ существования Творческого Начала в теле человека. Андреев - это уже почти само Творческое Начало. Если бы он был более конкретен в желаниях и если бы захотел, то мог бы повернуть грядущее людей в любую сторону. Именно этого он не знал. Хотя, впрочем, обрисовал кое-какие перспективы.

Но то, что посеяли, тем и закусим.

И я всё ещё с удивленной улыбкой смотрю на мир, на людей, и не перестаю себе изумляться (к вопросу о самолюбовании)...

 

 

 

                                         Роман в романе

 

«Тёмное» творчество есть проектирование социальных устройств или судеб. И так как художественное творческое своеволие развилось в русском языке, именно в России можно увидеть наглядно первые глобальные материализовавшиеся социальные «сценарии».

Всегда существовали отдельные прорывы из общего мирового фатального сценария, когда некто с помощью художественного слова создавал свой небольшой сценарий, но обычно для отдельного народа, для его лучшей участи или худшей. То были «пророки» и «астрологи», «кликуши» и «ясновидцы».

И только в России, при освоении Художественного Метода, произошёл гигантский социальный всплеск трансформировавшейся творческой энергии. И стало очевидным, что можно не просто слепо «предрекать», а осознанно создавать судьбу общества.

В сущности, все государства созданы своеволием Слова, но зачастую проистекающим только из понятийной сферы развития Творческого Начала. Образно-понятийный (почти художественный) метод создает более эффективный наглядный результат  (без авторской жертвенности это полуфабрикат Художественного Метода). И он может быть более опасен, «тёмен».

Европа и Америка формировались идейностью (понятийностью), социальные проекты создавались не художниками, а прагматиками, и потому воплощались достаточно безболезненно и по-человечески «разумно». Государственные сценарии Запада досочинялись и реализовывались в старых рамках - в круговороте фатального бытия, они уже имелись в природе пра-творчества, в Памяти Творческого Начала  (здесь предстоит понять образ: постановка пьесы происходит не один раз, или - черновик переписывается набело не единожды).

Российский феномен в том, что творчество своим своеволием и достижением Художественности породило в фатальной человеческой истории совершенно иной сюжет, не существовавший в круговороте прошлых земных жизней - незапрограммированное. Появился как бы «роман в романе».

«Чепуха, - скажут мне, - все претрубации от звёзд, от солнечной активности, от космического ветра и от агрессивной природы человека».

Естественно, что деятельность светил влияет на человека, но и сами звёзды отзываются на деятельность человека. Действие равно противодействию - эта чистая механика, результат творческого своеволия, а не железная изначальная запрограммированность на конкретные фатальные социальные устройства.

Человек всегда имел волю выбора, а затем и творческое своеволие, но власть ( как средство и метод ) создавать ( «всемогущество бога» ) он обрел ( или завоевал ) в Русском языке.

«Но был же Нострадамус, - напомнят мне, - и он уже предначертал неизбежное».

Нострадамус - это ещё слишком обобщённое образное полотно. Чем больше становилось новых проектов, тем произвольнее трансформировались его образы, перетекая в конкретику. Отчего и кажется, будто не всё у него сбывалось. Образы Ностердамуса оплодотворялись конкретной понятийностью и находили своё воплощение в детальных, предложенных кем-либо, проектах.

Вот пример из Иоанна:

"И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нём всадник, которому имя смерть; и ад следовал за ним, и дана ему власть над четвертою частью земли - умерщвлять мечом и голодом, и мором, и зверями земными".

Естественно, что этот проект свершился (или свершится), но конкретное его воплощение разрабатывалось уже иными Авторами. Образность Иоанна здесь имеет настолько обобщенный характер, что образы могут быть заполнены любой понятийностью. А сама идея о власти умерщвлять мечом  и голодом, и мором над энной частью земли могла воплотиться ещё при жизни Иоанна, т.к. его знания о цифрах и величинах были совершенно иными.

Так и Нострадамус, создав первый макро-проект для конкретных народов и регионов, имел более длительную власть, хотя его образы и идеи дополнялись иными и более конкретными смыслами и претерпевали порой деформацию (изменение) от вносимой в них конкретики.

Сроки так же меняются, ибо смешались у всех народов точки летоисчислений.

А можно ли сказать, что и Россия жила  по сценарию Мишеля, в русле его проектов?

Здесь, как и у других, тогда ещё малоизвестных народов, произошло наслоение некоторых слабоочерченных сюжетных линий Нострадамуса на фундаментальный пра-сценарий Творческого Начала.

Какие-то из этих сюжетных линий имели место и конкретизировались, какие-то были ослаблены новой творческой силой, а каким-то была придана более творческая мощь.

Один из этих сюжетов развил и углубил незабвенный Федор Михайлович.

(Всё дело в том, что авторы развивают в своём творчестве то, что наиболее явно выражено, что лежит на поверхности. Редко кто занимается разработкой неявного, малопонятного, отдаленного от общепринятых взглядов и ценностей. Подобные Достоевскому исходят из корыстного желания эпатировать, завлечь публику, поэтому они обычно являются приемниками (или соавторами) уже обозначенных линий сценария. Хотя любая из этих линий есть всего лишь вариант судьбы. А вариантов всегда  минимум – три.)

Идеи Достоевского о своеволии, богоискательство в человеке - всё это очень важно для осознания природы Творческого Начала.

Но назначение человека двойственно. Страсти есть проявление врождённой степени актёрства, потому именно страстностью отличаются выдающиеся личности. Страстность не имеет нравственности. Она дана, чтобы человек-актёр дотрансформировал (довоплотил) энергию Автора, исполнив ту или иную роль.

Достоевский, как и все изначально, был погружён в актёрство и всегда помнил о своей необъяснимой страсти. Но как бы он не проповедовал сострадание, свою вулканическую страсть он передал своим персонажам. И каким! Но это бы куда ни шло, эпизодические злодеи не могут заполнить собой весь социум, для их размножения и торжества нужна конкретная система, сценарий коей и был выписан Федором Михайловичем от и до. И, не мудрствуя  лукаво,  больной гений «одухотворил» его своими страстными образами.

 

В реальности множество разнообразных мелких личностей (и крупных тоже), достаточное количество преступлений и всяческих грубых программ по переустройству общества.

Однажды Нечаев и его подпольная группа убили Иванова, который, возможно, хотел их выдать. У Нечаева были какие-то наброски по переустройству общества.

Стоило ли Федору Михайловичу разрабатывать эти наброски в подробную систему? Зачем было из мухи делать слона?

От излишнего внимания прессы к какой-то политической глупости и сегодня политические негодяи вырастают до безобразных величин.

А Достоевский развил плоские идейки Нечаева так, что они стали уже и не Нечаевскими, а кровь от крови Федора Михайловича.

Он разработал социальное устройство общества, он запланировал цифры и масштабы, определил цели и задачи, распределил роли и предложил фигуры и характеры исполнителей. Он стал Автором диктаторского режима. Он, и не кто другой. Именно здесь выказал себя формирующийся Художественный Метод.

Достоевский в молодости был сам в роли подпольщика. И, конечно, возникает предположение, что исходя из собственного опыта он попросту хотел обличить подпольный процесс и указать на возможные последствия.

Но тот, кто действительно занимался художественным творчеством, знает, как тошно описывать мерзости, как утомляет бесконечная череда глупцов в жизни, чтобы ещё детально выводить галерею негодяев на бумаге. Жизнь двойственна, и всегда есть альтернатива.

Достоевский громогласно и предложил её уже в другом романе, в «Братьях» - православие. Но предложил так слюняво и неискренне («останусь с богом нежели с истиной»...), сам не веря и как бы замаливая свои творческие грехи.

Так почему же он «злодействовал»? Это была подсознательная месть за годы унижений, за нищету и обиды. Месть всему устройству общества, сладострастная и страшная месть. Ведь ночами над листом бумаги «каторжник» Федька чувствовал себя всесильным, мудрейшим, всеобъемлющим, единственным, любимейшим ... "богом".  Он страшился этого чувства и старался замазать черное белым, но кому не известно - как трудно это сделать.

Устами своих «светлых» героев он советовал прощать, но сам так и не смог искренне простить существующей власти, а в результате будущим поколениям. Он так и остался бунтарем и заговорщиком, по сути - наполовину «бесом», унизившим свои лучшие мысли.

Я ему судья, а значит он сам себе судья, и да обретёт по чувствам своим (к вопросу о полномочиях).

Каркас был готов, система создана, образы обозначены, место действия определено. Необходимы были только актёры, готовые исполнить в этой адской пьесе реальные роли.

И они нашлись.

 

 

Далее

 

 

Оглавление

 

 

 

Игорёшка

 

Сайт

 

 

 

џндекс.Њетрика
>>> Перейти на новую версию сайта >>>