Актёры и массовка

 

Здесь я коснусь очень нелицеприятной для сегодняшних дней темы.

Спустя время сказанное мной будет историческим фактом, ибо и сегодня свидетельств и фактов предостаточно.

И кто бы и как бы не хотел, чтобы было по-иному, но... то, что имеем, то и выпьем, зажмурив глаза и задержав дыхание.

Если есть спрос, то будут и предложения. Задайтесь вопросом: есть «приговор», сценарий, но где, каким же способом были вскормлены исполнители, откуда они взялись, ведь исполнительское актёрское воинство так же должно быть сначала выдумано, а в русской литературе, кроме «лишних» и «маленьких» людей, ничего не успело созреть?

Должен был быть параллельный процесс, который возбудил бы конкретных личностей, «загипнотизировал» бы их на исполнение уготовленных  задач и идей.

И вот здесь нужно вновь вернуться к еврейской истории.

«Избранный» народ был изгнан из Палестины и расселился по свету, но еврейская идея продолжала жить: Бог вернёт евреев в Иерусалим  и пошлёт мессию, который даст им власть над остальными народами, и тогда они устроят жизнь на земле «по-божески».

Вот это желание устроить жизнь на земле «по-божески» - главная национальная еврейская черта, она вошла в кровь народа, она сделала их такими предприимчиво неугомонными и практичными. Тем более трижды рациональными и энергичными, когда кто-то из них получал положение и власть.

На своей земле евреи не строили храмов, не особо развивали архитектуру и искусства, они надеялись совершенствовать этот мир после прихода мессии, управляя народами.

Это бесконечное ожидание манны небесной, когда все блага должны будут свалиться на голову, утомило общины евреев, появились «выкресты», переходящие в иные верования. Этим одиночкам досталось генетическое желание управлять и преобразовывать, а значит сначала развенчать и раскритиковать.

Включившись и вживаясь в иные культуры, некоторые из них рьяно взялись за критику этих культур.

Эти одиночки, отколовшиеся от общин, чувствовали себя гражданами мира, а не какого-то государства, и в них жило ощущение, что в пользование им был дан весь мир. Мир их не устраивал, и это наследственное желание сделать здесь всё «по-божески» требовало перестроить мир наново, дабы было равенство, свобода и братство (больные для гонимого народа темы).

Как такого добиться? Нужно отменить классовые различия, пересмотреть способы производства и распределения доходов. А самое главное - отменить частную собственность, сделать всё общим. Чтобы затем в суматохе перераспределения заполучить и гражданские права и материальные ценности – легализоваться господами.

Конечно, идеи были не новы. Менялись средства производства и менялись общественные системы. Иногда нетерпение забегало вперёд, и происходили революции. Социальных и экономических проектов хватало без К.Маркса. Да и вряд ли его идеи были бы продолжены, не будь «тёмного» творчества Федора Михайловича. Если есть пустой кувшин, его обязательно кто-нибудь наполнит.

Экономические выкладки Маркса - это всего лишь одна из попыток анализа производственных отношений. Но лозунг «Пролетарии всех стран - соединяйтесь!» - это находка той силы, которая могла быть оружием в осуществлении бредовых идей о «царстве божьем на земле». Это чисто еврейское желание - размыть границы и уничтожить национальные различия. Тогда у них, гонимых и безгосударственных, появится равный шанс. Это и есть трансформировавшаяся еврейская мечта - «не упустить свой шанс».

Объединить силы по производственному признаку, а не по национальному или иному - это всё равно что объединить всех одноруких или рыжих. Но искаженная еврейская мечта (я буду величать её самостоятельной единицей) рассматривала всех остальных как материал, как средство для достижения цели. Ведь не-еврей для националиста-еврея с Синайских времен стал человеком иного сорта, тем материалом, который будет использован для собственного воцарения. Естественно - всё это вошло в гены  (Я бы избежал этого чисто научного термина «гены», но сегодня он всем понятен, как известен и тот факт, что даже растение запоминает того, кто его ломал или кто за ним ухаживал. Что тогда говорить о клеточной и генетической памяти животного и человека!..).

«Призрак еврейской мечты» действительно бродил по Европе, ища возможность влиться в какую-нибудь форму. И он нашёл её в России.

Здесь гостеприимно приютились многие евреи, и устроились неплохо, и получили приличные права, но еврейская мечта тосковала по утраченной родине и хотела обрести её. Это подсознательное желание и толкало её ограниченных представителей на революционные преобразования.

Здесь мне возразят:

«Не евреи выдумали террор и не они начали с нечаевщины, не они разбудили и «бесов».

Конечно, не они традиционно. Евреи вообще редко что сами выдумывают, обычно  они  подхватывают, копируют,  развивают и используют.

А в России выдумывали. И сказки в том числе. Россия обрела огромный творческий потенциал. Но за рамки кратковременных бунтов она никогда не выходила. Русский народ вспыльчив и отходчив. И сам бы разобрался в самом себе, если бы его оставили в покое.

Я не зря писал о «бесовской стреле» Достоевского. И о том, что её полёт никто не отклонил и не загасил. Но знайте, что она так далеко бы не залетела, не придавай ей энергию, не трансформируй её активная еврейская мечта. Именно она подпитывала этот проект желанием влиться в его реализацию, своей готовностью к актёрству, придавая ему жизненность разработкой средств и методов переустройства общества (понятийной сферой).  

Сценарий Достоевского всё равно реализовался бы, но коротко и не так всеобъёмно и долгосрочно, а как попытка, как что-то подобное минутному восстанию декабристов. Никогда бы проект Федора Михайловича не осуществился с таким размахом и таким пренебрежением судьбами России и её народов. Не нашлось бы такого количества русских актёров, втянувших в бойню такое количество обманутой массовки.

Так кто виноват? Такого вопроса нет. Есть только вопрос национального самоосознания и национального инстинкта самосохранения. А он был ослаблен национальной российской открытостью и топтанием между Западом и Востоком. И только-только делались попытки осознания «русской идеи», и только-только русский язык достиг способов освоения Художественности - тем единым энергетическим сплавом, который давал ему обретение своей новой евразийской значимости и цели, своего мирового статуса.

Грех преломлённой еврейской мечте было не воспользоваться такой растерянностью и беспризорностью. «Виноваты» евреи только ограниченные и недалёкие, давно утратившие национальную веру и национальную форму, что называется «без роду - без племени». Они как бы отрицали свою нацию, но и не приняли и ещё не вросли в другую. У них осталась лишь кровь, неясный для их сознания «зов предков» (мечта предков), это состояние и делало их беспринципными в осуществлении своих устремлений.

Они замахнулись осуществить то, что осуществлять было незачем. И потому они оказались в роли обыкновенных актёров, которых Автор в своём сценарии заранее обрёк на гибель.

Этот сценарий изначально не имел будущего, он был как черная дыра, засасывающая всех, кто активничает. Ибо все образы «бесов» у Достоевского были умерщвлены, а настоящие таланты русской Художественности не приняли революции и, как могли, противостояли казалось бы восторжествовавшей «еврейской мечте».

Я бы мог разжевывать функцию евреев в революции достаточно подробно, но надеюсь, что понятно главное, и незачем вносить моё имя в земной список антисемитов, ибо это именно евреи создали такое общественное мнение - будто только дурной человек или ярый националист-чудовище могут затрагивать еврейский вопрос.

Про китайцев говори, что вздумается. Про чукчей - хоть обхохочись. Про то, что немцы руководили истреблением евреев - пожалуйста. А что еврейский клан руководил расстрелами - нельзя.

Когда кому-то хочется понять, какую роль играли в революцию грузины, белорусы, чуваши, прибалты - это можно, а евреев - не касайся. Дошло до того, что теперь евреев боятся, ибо у них деньги, они сплочены, у них клановость и они во властных структурах.

Но кому не известно, что дураки и идиоты есть в любой нации?

 

Но вот произошла революция, выходцы из евреев получили полноценные  права и даже привилегии, как малый народ, при поступлении в высшие заведения. Они заняли ключевые посты в управлении государством, но, захватив власть грубой силой и вызвав этой грубостью волну эмиграции, они и явились теми «бесами», для которых Федор Михайлович разработал сценарий. Они попали в ловушку, во власть творческой фатальной силы, ибо все они были всего лишь ремесленниками и чиновниками социума, никто из них не был близок к настоящему Авторству.

Столетиями складывалось так, что евреи могли быть либо ремесленниками (высшее проявление - ученый), либо торговцами, либо имитаторами-актёрами. Последнее качество сформировалось от постоянной необходимости вживаться, приспосабливаться, мимикрировать в чужие культуры. И, занимаясь чужой культурой, они не могли создавать новое, они питались результатами и достижениями этой культуры, используя её для положения в обществе.

Любая национальная культура была для них сырьевой базой для создания как бы всемирной всенациональной еврейской общины - единого способа видения мира. После революции актёры-евреи взялись уничтожать друг друга.

Почему именно их сначала так много было в партии и у руля? Почему они так хладнокровно распоряжались ликвидацией целых классов? Помимо того, что у них крови и в памяти была идея избранности, каждый из них неосознанно или осознанно мстил за «беспризорность» предков и хотел, наконец, компенсировать свою историческую ограниченность и невостребованность социальной властью.

Почему именно выходцы из евреев пошли в революцию, а затем в политику? Потому что по настоящему счёту еврей, что без роду и без племени, формально отрёкшийся от национальных корней - пуст и бездарен. Отчего он и может быть энергичным актёром- имитатором или активнейшим исполнителем любых социальных проектов.

В принципе - это трагедия народа, вынужденного скитаться от дома к дому. Попытки внедрить свою кровную идею и свои генетические национальные принципы другой нации и порождают социальные катаклизмы. Еврейская кровь долго ассимилируется, отчего её носители никак не могут войти в естественный процесс развития конкретной нации, в глубину её идеи и заниматься её естественным освоением и осуществлением.

Все нации потенциально талантливы, но не у всех есть выраженная и пронесённая сквозь столетия идея-мечта предков. Таковая есть у евреев, и именно она сформировала их фатальными, несвободными от неё, мало способными к творческому самопроизводству, а тем более к жертвенному творчеству. Исключения встречаются, но как известно, они только подчеркивают правило.

Евреи активны во многих областях, но это не означает - талантливы (если не считать талантом выживание). Когда евреи занимаются ремеслом и остаются верны своей ветхозаветной вере - они политически не активничают  в принявшей их системе. Когда они смешиваются с другими народами и забывают о своём еврействе - это только благо для народов. Но когда они, забыв свою веру, идут в политику и культуру, они ничего не создадут, а только повредят.

Почему? В политике и культуре обязательно существует групповщина, клановость. И, естественно, тут-то и начинается кучкование по наличию еврейской крови.

Если еврейская революция похоронила российскую свободу в самом зародыше, то проникновение клана евреев в культуру затормозило развитие национальной самобытности и национальной идеи.

Как мало евреев в России, и как много их в культуре! «Потому что талантов много», - опять возразят мне. Но я уже говорил, что по преимуществу русский еврей может быть имитатором (отчего они валом идут в эстраду, сатиру, театр и кино), его приспособленчество развило в нем выживаемость.

Высшее проявление природы мимикрии среди евреев - это Чарли Чаплин и Гарри Гудини. Выработался тип, который стал даже физически невероятно гибок, ловок, который может сымитировать любой жест, выбраться из любого положения. Но если бы евреи только смешили и развлекали, ремесленничали, перепродавали и становились Энштейнами - можно было бы перед ними с благодарностью снять шляпу.

Но в России, когда евреи актёры-политики уничтожили и разбазарили имперские материальные богатства, евреи «от искусства» присвоили управление русской культурой и функцию учителей жизни!..

До революции они не занимались ни русским языком, ни музыкой, ни живописью. Были отдельные исключения - такие как Левитан, те, кто искренне и открыто отдавался творчеству и использовал имитаторство для развития творческих процессов. Русская культура и обновлялась всегда смешением кровей - оттого и была русской. Но ни «негроидный» Пушкин, ни Гоголь-Яновский, ни Лермонтов (Лермонт) не несли за собой шлейф африканский, малороссийский или английский (в смысле клановости). Многие Авторы имели татарские корни, но никто в культуре не создавал целенаправленную национальную клановость, исходя из принципа кровного братства. После революции евреи и примкнувшие к ним насоздавали творческих союзов и грызли друг друга, пока сами себя не уничтожили (страшное дело - негласная еврейская клановость!).

Я сам десятки раз сталкивался с этой системой в системе ещё при коммунистах. И неизвестно, кто больше тормозил творческое развитие в России - госбезопасность или еврейская клановость.

«Но в революции злодействовали и русские, не одни же евреи».

А что делать людям, у которых ушла почва из под ног, кому служить этой вечной, существующей во все времена и у всех народов массовке?

Обычный человек - всегда пластилин, а русский ещё и наивен, доверчив и часто просто невоспитан. Что поделаешь, если творческая энергия концентрировалась в одиночках? На всех разумения не нужно, иначе и художественному творчеству не быть.

Неоеврейское мировидение заразительно и действует как гипноз на недалёких людей, а все они к тому же актёры, ищущие подходящую для себя роль и амуницию. А раз актёры, то тоже какие-ни-какие имитаторы, и, приняв роль, перенимают еврейскую изворотливую психологию.

Что же сталось с русской Художественностью, когда евреи заполнили искусство? Естественно, что в их крови не было национального гена русской Художественности, они не могли «производить» в творчестве, не могли Сочинительствовать, они лишь плодили «вариации на тему», исходя из законсервированности «школ» и направлений.

Все высшие достижения в музыке, живописи, литературе, театре - всё служит теперь им как средство для достижения положения в обществе, как средство для обогащения.

Я не назову ни одного таланта с еврейскими корнями, который бы достиг своего нового собственного открытия в плане создания художественной формы или в содержании.

Паразитический способ существования на русской культуре - вот основа для их творчества. Цель - деньги и власть. Всё очень материально. А работоспособность, активность - это в генетической устремлённости к господству, и потому они только кажутся истинно одержимыми и находящимися в процессе развития Творческого Начала. Естественно, что оно развивается и у них, но на элементарном уровне и только в социальных сферах. Это и понятно, ибо не может развиваться настоящий художественный процесс в тех, чьи предки начали говорить всего лишь 100-150 лет назад на русском языке и чья кровь столетиями не вырабатывала «гормонов» созидательного творчества (к вопросу о генетике: богоборствуйте, если вы такие смышленые). Психология беспризорника - так я формулирую результаты печальных еврейских скитаний и вытекающие отсюда национальные особенности.

Своей идеей об избранности евреи сформировали в себе и психологию актёрства. Им нужна роль именно социальная, на творческое Авторство, они не претендовали, они даже вряд ли и теперь поймут - что это за сила. В социальном плане - да, но все «неземное» для них - бред и пустой звук, если, конечно, из этого нельзя извлечь выгоду.

Они «придушили» линию Художественности, подменив её Шостаковичами, Пастернаками и всеми якобы «гениями», которые импровизировали на русском творчестве, выдавая в результате такой суррогат, в котором Художественность и не ночевала. Как исполнители-музыканты - это понятно, ремесло они всегда доводили до совершенства. Но и литературу, и музыку, и живопись они захотели обратить в обычное земное ремесло. «Профессионал» - вот их высшая оценка. Пушкин - профессионал, Чайковский - ещё какой! Чехов, Гоголь, Репин, Глинка, Берия, фотограф Попов, летчик Иванов, водитель Сидоров, охранник Петров - классные профессионалы! Вы слышите, о чём песня? Какое непонимание творческих задач - просто ноль!

Но они-то «творят». Они уже обволокли Россию неоеврейской культурой, когда психология актёрства проникает и в русских, в тех, чей талант они используют. Они обязательно впустят в свою среду доверчивого самобытчика, чтобы подпитывать свою имитацию его творческой энергией.

Вот отчего всё стало очень элементарно в искусстве: товар - деньги - товар. А быть профессионалом в творчестве - это быть хорошим дизайнером, иллюстратором, интеллектуалом. Искусство должно служить народу, развлекать или заставлять народ задумываться. Чего мудрить-то?

И ладно, если бы это были досужие мнения, но это уже кредо кланов, которые управляют культурой. Ни один из них по отдельности не имеет собственного мнения, твердой оценки творческих явлений. Все они варятся в собственном соку.

 

Примечательно, что они заняли практически все режиссерские места в театрах, и много их на телевидении и в кино.

Режиссура - это имитация власти, вожделенная мечта кочующего еврея. Не дают управлять государством - так заполню эту страсть к управлению мини-государством. И у всех - критическая направленность. Даже многие благородные личности выше критичности не поднимались: «Всё не так, ребята!» - и всё. Это будоражит, зажигает, но по сути никаких смыслов не привносит -  ничего не создаёт, а лишь выдавливает эмоции.

Любопытное явление - еврейский голос в русском языке (научное открытие).

С помощью голоса, имея врожденную способность к имитации, они проделывают гипнотические штуки, дабы овладеть аудиторией и возбуждать эмоции. Это, бесспорно, приобретённый национальный дар. Это некое «шаманское» (в хорошем смысле) воздействие на подкорку, как и всё музыкальное и ритмичное воздействует на массы. Но если смыслов они достичь бессильны, то могут вызвать бурную эмоцию, всколыхнуть, взбодрить Творческое Начало, призвать его носителя к творчеству (в лучшем случае) или к каким-то переживаниям и чувствам.

У евреев вообще сложилось назначение - будоражить всех и вся, зачастую безо всякой цели. С помощью критики и вызывания ярких эмоциональных переживаний. Здесь имеются ввиду жертвенные представители, те кто не принадлежал клановости, кто пытался вырваться из кровной еврейской фатальности. Такие, конечно, и не евреи вовсе (отчасти потому, что в них уже много иной крови) и не принадлежат еврейской идее. Это судороги прорастания в иную национальную мечту.

В сущности, чтобы скрывать свою творческую несостоятельность - и нужны клановость и восхваления своих бездарных представителей и их трудов. Надуваться до впечатлительных величин. На экранах и в прессе - одни и те же имена, одни и те же лица, их юбилеи и памятные вечера, для самих себя  фестивали и призы...

Бедный мой Гоголь, твоя «галерея уродов» кажется благородным обществом при виде того безобразия торжествующей фальши, к коим прикатила твоя «тройка-Русь»!

Но это всего лишь веселая шутка. В принципе, в противоборстве еврейским кланам настоящее творчество может вызревать и осмыслять себя, нужно лишь видеть расставленные ловушки и не клевать на крючок аппетитного космополитизма.

 

 

 

                                       Персонажи

 

Итак всем очевидно, что с помощью нео-еврейского актёрства был прокручен сценарий Достоевского.

Кстати, почему многие революционеры и после революции не расставались с кличками и почему вообще люди с актёрским потолком (судьбой) берут псевдонимы? - это выказывает в них заложенное стремление играть роль и прятать свою истинную мелкую суть. Ленин - что-то скользкое, рыбье, трудно уловимое. Естественно и в лоб - Сталин - и должен быть твердым как сталь. Белый - туман и молоко. Горький и писал бытово и жизнь прожил не сладкую. Чёрный совсем зарылся в пессимизм. Бедный, правда, был отнюдь не бедным, но зато творчески нищим.

Всё имеет значение. Всё указывает на социальный «роман» Федора Михайловича. Все мы рождены актерами, и все хотим играть роль и придумываем себе клички. Но настоящий талант имеет имя, данное ему не случайно от рождения, и потому Антон Павлович не остался Чехонте, а вернулся к изначальному имени - Чехов.

«Еврейская мечта» стремилась набело переписать историю России, был создан полигон для её осуществления, но вся «еврейская идея» вошла в сценарий Достоевского и деформировалась в фарс, как и было предначертано сценарием. То есть сила русского языка оказалась мощнее силы «еврейской идеи». Евреи были главным «бродильным веществом» этого процесса, все остальные выполняли роль массовки.

Почему - Сталин? Никогда бы еврей не смог удержать сценарий в жестких рамках. Нет, Сталин отнюдь не режиссер (режиссер - всегда авторская энергия Творческого Начала), он нейтралитетен и консервативен (он вообще из фантазий Шекспира - двойник Ричарда Третьего плюс смесь с другими персонажами), он весь - воплощение идеи власти и диктатуры. И только на этой его энергии держится сценарий. Будь на его месте Троцкий или другой еврей, «роман» бы быстро закончился, ибо евреи всегда разрушают собою же созданное. Они слишком критичны и нетерпеливы, их всегда всё не устраивает, они бы соблазнились обогащением и вновь создали бы общество капитала.

Сталин - главный герой «романа». Фигура неприкосновенная, на нем табу, убери его - и что за роман без главного героя? Поэтому он и в реальности не уязвим.

У Актёра-Сталина было болезненное подсознательное знание об Авторстве. В юности он пытался писать стихи, потом статьи, ему были знакомы какие-то ощущения силы художественного творчества. Поэтому он и мистически ощущал власть Авторства и смотрел иногда на себя как на актёра со стороны, имея в виду мастерство таких Актёров, как Грозный или Цезарь. И к искусствам он относился как недоразвитый ребёнок. «Имел мнение». Его воспринимают как злодея, а он имел развитие ребёнка. Для его мышления люди не были живыми, он играл в войну и в мальчишеские разборки.

Сталин - это штамповка. Подобный ему тип давным-давно заложен авторским творчеством в генотип человечества. Есть муравей - воин, муравей - сторож и т.д. (определенное число муравьиных функций), или, как герой-любовник, есть и актёр-диктатор - Грозный, Сталин и т.д. В человечестве не появляются новые основные типы. Их было семь, семь и осталось (сочинительский тип - восьмой, но об этом позже).

Диктаторы - это высшее проявление определенного типа, развитие характера персонажа до совершенства. А совершенство земного типа - это предельная замкнутая фатальность. В этом случае человек уже полностью не свободен и ведёт себя марионеточно. Это безличный фантом, его словно и нет вовсе, ибо у него уже нет возможностей для развития собственного «я». Сценарий управляет им полностью, он действует как робот, в нем нет своеволия, он весь - воплощенная идея, существо, полностью запрограммированное - как рыба, как бегемот, как форма без личностного «я», так и марионеточный диктатор есть воплощение эфемерной формы, выдуманности, чьей-то творческой воли, и используется лишь как марионеточный материал и театральный реквизит, как закреплённый в памяти Творческого Начала персонаж для построения и «проигрывания» сюжета «романа».

В Сталине полностью атрофировалось личностное начало. Со стороны всем казалось, что это он великий военный стратег и полководец. На самом деле все было уже расписано - кто победит и почему. И весь Сталин со своим мозгом был «подключен» к этому расписанию.

Почему все диктаторы обставляются своими изваяниями, портретами и славословием? Потому что они пусты внутри, потому что они вообще не видят себя, не знают, кто они, и чувствуют себя как бы мертвыми, деревянными. Эту пустоту и мертвенность они стараются заместить копированием себя, размножением своего образа, чтобы пребывать в иллюзии - раз ты видишь себя всюду и слышишь о себе постоянно, значит - ты живой.

Но их пустота незаполнима, и поэтому всегда есть чувство, что ты не соответствуешь занимаемой роли. Отсюда страх и подозрительность - нужно скрывать информацию о себе, выстраивать иную биографию, слышать беспрерывное восхваление и принимать почести и награды.

Но чувство страха не проходит, а остается эта недоразвитая детская жадность - что всё моё, никому не отдам, я самый главный и умный - весь этот эгоцентризм дает им фальшивое чувство, что они бессмертны. Отсюда - они не оставляют приемников. Бессмертны не они, бессмертен персонаж, а они лишь избраны исполнителями авторских мистерий, тех неосознанных Авторов-сочинителей, что так вдохновенно, но слепо вписали их в свои «романы».

Показательный образ: вся общественная (да и вообще) жизнь - как матрёшка, чередование разнообъемных «романов в романе». И в каждом «романе» есть сочинители следующего. Это фатальный социальный вариант. Это не осознавшее себя своевольное творчество имеет созидательную направленность - строительную вооплощаемость, стремится от опыта к опыту, ища настоящих смыслов.

Все яркие политические фигуры - те же литературные персонажи. Некоторым из них отводится роль подготовительная, это когда в «романе» идет завязка, как Верховенский подготавливал Ставрогина для будущего явления, как Иоанн-Креститель предварял Иисуса. Это тоже определенный «муравьиный тип», и для него написан отдельный «роман»  (не зря Маркс - Ленин - Сталин - «роман с продолжением»).

Ильич прятался под таким количеством псевдонимов, что беспрерывное лицедейство постоянно деформировало его идейную изворотливость и актерские качества. Личностное «я» размылось - он виделся себе то мыслителем, то революционером, то писателем, то вождем. И посему его кандидатура на роль Актера-лидера была как бы утверждена (изначально не рождаются с безусловной актерской фатальностью, но активно проявляющие себя в социальном актерстве в какой-то момент избираются из числа - заметьте! - многих претендентов). Принятие в идейную «фабулу» и есть фатальность. Когда Ильич в неё погрузился, то стал на время неуязвим. Это энергия Творческого Начала, «утвердившего проект», гнала его судьбу, как по маслу, по готовой колее действия.

(Те, кто претендует на определённую роль и «утверждается» - не могут уйти раньше времени со сцены. Они действительно как бы «осенены божеским покровительством» - заговоры и покушения на них бесполезны до тех пор, пока их роль не закончится, ибо на них работает огромная сценарная система, энергию для которой механически трансформирует Творческое Начало. Вернее - сама система трансформирует энергию в своих актеров, а Творческое Начало лишь механически перерабатывает (утверждает) предложенные социальные проекты, возвращая их на земной полигон.)

 

Когда произошла февральская революция, ещё был выбор варианта развития страны.

Дело в том, что мог осуществиться другой сценарий из других «романов». Но они были плохо и мутно разработаны, не оплодотворены понятийностью, действующие лица и их характеры не были так четко и конкретно выписаны, как у Достоевского. Весы выбора качнулись в его сторону, живчик Ильич был энергичнее других претендентов, он и взялся воплощать идеи равенства и строительства новой системы и все новые «грязные» идеи, которые наработали всяческие мелкие авторы.

Когда такой живчик играет в солдатики - это одно, но когда он играет с живыми солдатиками - это катастрофа. Но его замороженное развитие (неразвитый «эмбрион» Творческого Начала имеется у всех, слаборазвитый - у многих, в том числе почти все - просто выросшие дети, вне зависимости от возраста, образованности и должности. «Взрослеют» и имеют чувство творческой ответственности лишь те, кто приближался к осмыслению творчества) не принимало это в расчет. Детство не кончилось, и он не наигрался, сидел в своем подполье и планировал: так - захватить почтамт, телеграф, вокзалы, мосты, вооружить рабочих, в казармы с агитацией солдат... Всем известно, чем эта «войнушка» закончилась.

«Замороженное детство» - это род клинического безумия. Личностное «я» расщепляется, сценическая роль делает человека маниакальным, идея (как театральное действие) гонит вперёд без оглядки. Нужно успевать только играть, а потом уже анализировать пьесу. И это без репетиций, с поверхностным ознакомлением текста, с невнятными подсказками суфлера, в живую.

Нужно ещё утешаться, что верх одержал Сталин, а что могли сотворить другие «детишки» - я вам не расскажу.

Если смотреть на все это по прошествии времени, не находясь в этом «романе», то фигура Ленина очень смешна, он просто фарсовый персонаж. Его действия, мимика, словечки, жесты - увидеть со стороны - обычное лицедейство и клоунада. Его взаимоотношения с людьми, когда он воспринимает белое за чёрное и всё увиденное и услышанное переводит на свой примитивный лад, словно глухой и слепой, - лучшей комедии не найти, смеяться можно до желудочных колик. Но оказаться, не то что рядом с ним «на сцене», а в том времени в любом городе - трагедия. А ведь ещё недавно люди мечтали родиться в эпоху Ильича и лобызать песок, по которому он ходил! А вы говорите - хомо-сапиенс! Или вы всё так же продолжаете разочаровывать меня в людях?

Ильич и в самом деле не умер и «живее всех живых». Тот, у кого личностного «я» не было, а была лишь чужая воля и чужая власть над телом и сознанием, умереть не может. Замечательно, что «Мёртвые души» - персонажи Гоголя - гораздо реальнее, чем жизнь В.И.Ульянова, и герои Гоголя действительно живут и умирают, потому что в них энергия художественного творческого своеволия. А жизнь по чужому сценарию есть подражание и имитация жизни, она ничего общего с реальностью не имеет.

 

Где собирается толпа или образовывается группа, а тем более партия - там нет самостоятельных воль, а вожди толпы - это Актёры, играющие персонажей, ходячие образы, воплощающие чьи-то сочинительские фантазии.

Маркс - Энгельс выдумали социального «призрака» как силу, способную уничтожить старый строй. Они работали в рамках проектов Кампанеллы и утопий всяческих Макиавелли - больших и маленьких. Они выполняли работу как сотрудники К.Б. (конструкторского бюро), имея цель «изменить общество к лучшему». Но по большому счёту им было наплевать на людей, на лучшее общество. Голое аналитическое творчество, ремесленнический инстинкт - вот что двигало ими.

Энергия движения есть первичная животная энергия Творческого Начала (у человека - энергия деятельности). Движутся звёзды, материки, воды, воздух, огонь, растения, организмы, животные. Если человеку приносить пищу и всё необходимое - он всё равно будет стремиться к какой-нибудь деятельности, к излишествам и «ненужностям». Это инстинкт творчества, его примитивное животное выражение.

Я не говорю, что у Маркса - Энгельса был только примитивный инстинкт деятельности. Но здесь нужно вспомнить ученых-рабов при Сталине («шарашки»). Все они работали в рамках навязанных им программ. И выдавали «на гора». Они не могли ни работать, не разрабатывать идею или проект. Как не мог заблудший Кибальчич и в тюрьме не разрабатывать идею реактивного двигателя. Это такой тип людей - технические разработчики идей и образов, тип ремесленника-новатора, инженера конструкторского бюро. В ком-то больше от этого типа (как Жюль Верн или Эдисон), в ком-то меньше (как любой изобретатель-домохозяин), но есть ярко выраженные прагматичные социальные инженеры. Таков Маркс.

Подобные ему далеки от богоискательства, от поисков смысла бытия, и образность у них минимальная (ибо они воспринимают жизнь механически, понятийно). Таков был Гегель. В принципе, это очень полезные для общества люди, если их изобретательство и конструирование служит разумным программам.

Ведь и «Город Солнца» Кампанеллы воплощался периодически своей лучшей стороной в отдельно взятых местах и сообществах. Все социальные проекты с дополнениями или искажениями в конце концов реализовываются.

Маркс - Энгельс и философами никогда не были. Философия - это высокий уровень понятийности - составной части художественного. Настоящая философия не только технически анализировала мир, но и фантазировала его, занималась поисками фундаментальных творческих смыслов.

Маркс - Энгельс есть актёры-«прикладники», но и как бы редакторы «романа», элемент авторства у такого типа уже присутствует.

 

Россия и Германия постоянно перебрасывались идеями и образами и методами осмысления. Такое сотрудничество обогащало и осмысляло Творческое Начало, но естественно, что шлаки имели свойство накапливаться в «грязное» творчество.

Отвергнутые Достоевским идеи о «смерти бога» и «человекобога» подхватил Ницше и разработал их настолько самопожертвенно, что энергия Творческого Начала сделалась в нем неуправляемой и выжгла его изнутри (с другой стороны - его одолела энергия уже детально разработанных проектов, которым он противостоял своим творчеством).

Немецкий инстинкт самосохранения отторгал новое своевольное мировоззрение Ницше, но в определенный момент его образы и идеи были оплодотворены первобытной понятийностью, и получилось поистине «грязное» творчество, питавшее фашизм. Сотрудничество Германии и России имело практически одинаковый социальный результат, ибо Художественность взрастала на симбиозе идей и образов Авторов этих стран. Гитлер - фигура чисто «романная», персонаж Достоевского, переосмысленный Ницше.

Если Ницше создал образ сверхчеловека и попытался предложить мир для его существования, то Гитлер - это карикатура на сверхчеловека, а фашизм - карикатура на мир Ницше. Гитлер - это «обезьяна»  ницшевского сверхчеловека.

Ницше раздваивался между образностью и реальностью. Образность создавала мир «неземной», а реальность требовала конкретных земных разработок.

И фашизм не то чтобы не понял Ницше, он просто отталкивался от реального в выкладках Ницше, даже не подозревая, что конкретные призывы и суждения разрабатывались как отправная точка для «неземного» мира. Почему и фигура Гитлера кажется мистической - в нем зародились и на него воздействовали как бы элементы «неземного» бытия, просочившиеся из будущего. Но эти «мистические» черты лишь придавали его образу гротесковость и карикатурность.

Это сам Ницше был не-человеком, а Гитлер был искаженным воплощением «неземного» на Земле. И воплощением частичным, а не целостным. Но даже небольшое вкрапление в него «неземного» давало ему энергию владеть массами людей, гипнотически влиять на них и до конца сценария оставаться неуязвимым. Поэтому Гитлер интуитивно искал на Земле таинственное и мистическое («неземное») и вдохновлялся от мистических ритуалов и предметов.

Истоки торжества систем Сталина и Гитлера - в Достоевском, поэтому и фашистская Германия была написана для судьбы одного персонажа - для Гитлера, и только на его энергии держалась вся фабула фашизма. Это тип диктатора - самодура-мистика. Он также известен издревле, и на очередном витке своего «воскрешения» в очередном «романе» достиг своего очередного совершенства. Тоже начинал с творчества, но не достиг Авторства, и был подключен к реализации «грязного» творчества. И вновь - перемена фамилии, страх, и портреты, и помпезность. Разве что с большим, чем в древности, количеством людей, с новой технической оснащенностью и с большим масштабом.

Как много слепых авторов, и помимо Достоевского с Ницше, проработало над усовершенствованием этого типажа!

И неизбежно соавторство Германия - Россия с развитием Художественности должно было проявиться в схватке двух карикатурных слепых социальных систем уже не на бумаге, а в действительности. Ибо по сути они были одними и теми же «шлаками» творческого процесса.

Символично, что победила Россия - где состоялась Художественность. Но в целом - никто не победил, а лишь творческая слепота и безответственность разрядились в этой бойне. Таков ребяческий итог «игры» с творчеством.

В начале войны, один мальчик в Питере «предсказал» основной ход, решающие этапы и итог сражений. Этот мальчик был истинным полководцем - он всё записал на бумаге. На русском языке. Он был маленьким автором сценария, и никто уже не мог изменить ход вещей - мальчик «застолбил» будущее. Это Художественный Метод, затюканный и рассеянный, искал Сочинителя, искал того, кто смог бы вновь создать «неземные» миры и иметь творческое своеволие. Тот мальчик погиб в начале войны, но Творческое Начало, что зародилось в нем, никуда не исчезло и, как вы догадываетесь, имеет память о тех, кто принес себя ему в жертву.

 

Нет нужды разбирать бесконечную череду социальных персонажей.

Но каждого политического Актёра можно осмыслить, исходя из законов Творческого Начала.

Здесь важно понять, что примеры абсолютно земной диктаторской власти, стремление к ней с желанием уподобить себя «богу» - есть выбор, фальшивая направленность творческих процессов на земную реализацию. Это все равно , если дерево посадить корнями к небу, а верхушкой в землю. Каждый человек - это попытка осмыслить Творческое Начало и его процессы.

Есть обычные земные (профессиональные и физиологические) функции. Стремление к социальной власти, к политическому руководству - это как бы анти-функция, использующая творческую энергию для осуществления «грязного» творчества, низведение своих авторских возможностей до нуля. То же самое явление, что и преступная групповщина или же обычный бандитизм, где человеки отказываются от творческого развития и становятся актёрами анти-функции преступной. Здесь есть элемент своевольничания, но опять же направленного в саморазрушительную сферу «грязного» творчества.

И для примера некоторого исключения из правил нельзя обойти вниманием Петра Первого.

Персонаж действительно своевольный и сказочный. Смешение многих человеческих типов соединилось в нем. Но, конечно, главное в нем - социальное строительство.

Петр - это начало новой России, создатель евразийской имперской системы. Петр - это яркое явление авторского социального своеволия в России. Сегодня трудно выявить тех, кто его выдумал, его Авторов, ибо его тип - редко, но давно повторяющееся явление - запрограммированный пра-творчеством предыдущих судеб Земли.

До Гоголя все творческие личности слепы и фатальны. То же и до Петра - все исторические, социальные деятели слепы и марионеточны.  Петр - это объявление освоения исторического своеволия в России. Петр - это неуправляемый герой романа, тип своевольного реформатора, открытого всем социальным идеям. Его образ был создан с большой щедростью. Петр вырвался за рамки социальной предопределенности, и сделал это с настоящей творческой энергетикой. Он подготовил пространство для формирования и освоения  русского языка, заложил фундамент для возникновения своеволия художественного. И закономерно, что Творческое Начало развивалось в этом пра-творческом образе. Ибо, хотя Петр и занимался земным строительством, но был разносторонне талантлив, самостоятельно освоил многие виды деятельности и так или иначе развил в себе основы авторского творчества.

Петр хотел видеть Россию не просто огромной державой, развивающей всё новое и передовое, но и мечтал, чтобы люди в ней были иными - образованными и благосостоятельными. Мечтал и хотел этого, жертвуя своей царской ролью.

Мог ли кто-либо без творческого своеволия так властно повернуть эту тяжеловесную матушку Русь в желаемую сторону?

Этот эксперимент Петр проделал, открыв как бы социальный метод - свой собственный, исходящий из личностного «я». Петр привнес своё личностное «я» - сам всё изучал, сам всё знал, сам был учеником, сам работал над любым делом наравне со всеми. Вот откуда развился метод социального своеволия.

Развитое личностное «я» в человеке и есть «ключ» к вхождению в ритм Творческого Начала. Петр сохранил и использовал детское творческое отношение к жизни. Он не стал закостенелым взрослым, то есть фатальным существом, несущим бремя общественных предписаний, а как царь - бремя царского этикета. На всё это Петр наплевал. Его детские игрища и мечты не остались забыты, став царем, он воплотил их с той же ребяческой энергией и мальчишеским упрямством.

Конечно, он был художественным вымыслом, Актером, но исторически и социально он был настоящим своевольным Автором новой социальной реальности, человеком на своем месте (это когда к власти приходит не дурак и бездарь, а творческая личность). Скажу больше - Петр во многом выдумал себя сам и воплотил свой образ в жизнь. Такой опыт многого стоит.

Считается, что он обюрократил Россию, загрузив её чиновниками, департаментами. Но - это уже без него - бездари. Если бы почаще страной управлял тип Петра, то всегда находились бы трезвые решения.

К сожалению, Пётр не состоялся, как полноценный творческий Автор. К сожалению, потому что в нем был достаточный творческий заряд, и свою творческую энергию он мог бы развить в Художественность. Но... каждый выбирает по собственной воле, для примера безграничных возможностей своеволия и такой судьбы достаточно.

 

Вот эту магическую связь с творческой энергией Петра (эстафету в развитии Творческого Начала от социального творчества к русской Художественности) ощутил Пушкин, взявшись за опыты в русском языке.

Я о «Медном всаднике». Здесь ощущение некоего требования, призыва, исходящего от образа Петра, чувство давящей воли, властности.  Пушкин интуитивно воспринял эту незримую творческую связь с тем, кто подготовил для будущих своевольных прорывов творческие пространства. Понимающий поймет, как реальна незримая энергия Творческого Начала.

Петр - персонаж, сотворивший себя сам, самоперсонаж. Взбунтовавшийся герой «романа», во многом вышедший из подчинения пра-Автору и повернувший фабулу в свою сторону. Редкое явление в истории человечества - с энергией, равной  степени устремленности к самореализации «основоположников» верований.

Он построил пусть и временный, но «свой новый мир» на Земле, заложил свой город - чем символично указал на личностный Путь к овладению Творческим Началом.

И именно отсюда, из города Петра, получила старт и развилась русская Художественность, пока, наконец, не достигла краёв Империи, далёких восточных окраин, куда своевольное дерзновение Петра посылало мультипликационные кораблики в поисках неосвоенных пространств (к вопросу о бумеранге творчества и о рождении Сочинителя).

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Яндекс.Метрика
>>> >>>