Идеи и Формы. Ставка

Игорь Галеев

Заговор

21.Мало что из происходящего в действительности открывается живущим

 

 

 

Мало что из происходящего в действительности открывается живущим.

Глаза и уши видят да слышат лишь поверхностное - так же, когда смотришь на безбрежные неспокойные воды. А в глубинах своя жизнь - тихая и кипучая, и те души, что погружаются в скрытую глубину, не желают всплывать на глаза неискушённым поколениям.

Есть процессы. В них заключены тайны жизни и смерти, загадки страданий и наслаждений. А пока же люди выстраивают островки стабильности и надеются автоматически попасть в иные измерения, стараясь не задаваться своей будущей ролью.

Ну и ладно. Главное - то, что пережито в воображении, уже никоим образом нельзя уничтожить. Как бы этого кому-нибудь не хотелось.

И пока Тинюгал подвергается бомбардировкам, а Гавриил, облачённый в золотые одежды, сражается с президентским нашествием, в главные ворота города вкатывается крылатая колесница, несущая разношёрстную компанию явно неземного вида.

Гости города собрались к этому часу в огромном праздничном зале, и все с сомнением и скепсисом ожидали событий. Бомбы делали своё дело, и иногда пол качался, а стены пошатывались, но Алла Борисовна и её организаторы говорили, что, мол, этот эффект создаётся специально, для возбуждения чувств.

Алла Борисовна сбилась с ног в поисках Баги, и теперь выглядела удручённой, так как никто не мог сказать, куда он исчез. Ей было не по себе ещё и оттого, что она видела сон, где как будто умерла, отданная на поругание солдатам. И будто её променял на что-то существенное сам Бага.

Этот сон действительно проделал нечто, и временами она с трудом вспоминала, где находится и как бы осваивала мир заново. Она всё ходила и улыбалась знакомым и неизвестным экстрасенсам, колдунам, телепатам, медиумам, ясновидящим и всем прочим талантам, которые сами в этот вечер ожидали чудес, ибо с помощью своих способностей догадались, что находятся в непростом месте.

Всё было здесь необычно и сказочно. Роскошь города и щедрость его жителей казались фантастическими. Три дня гости наслаждались всеми мыслимыми удовольствиями. Всё было "оплачено" и в любом ресторане можно было съесть любые деликатесы, с которыми даже состоятельные таланты имели весьма поверхностное знакомство.

Но тем не менее, прошёл слух о явлении каких-то божеств, что и вызывало скепсис у самых прозорливых ясновидцев. Хотя одновременно такое обещание приятно согревало их самолюбие. Душеведы всех мастей, они не хотели брать на веру невероятные слухи, они больше предпочитали, чтобы верили им и в них.

 

Как бы то ни было, но в дальнейшем чудеса были продемонстрированы перед ними в следующей последовательности:

Вначале прогремел гром, и зал озарился ярким светом. Внезапно центральные двери распахнулись и появилась та самая разношёрстная компания.

Её возглавлял некто, провозгласивший себя Загреем. Он подходил к каждому, но одному пожимал руку, а другому, взглянув в глаза, показывал фигу.

- Бог Загрей, - говорил он тем, кому пожимал руку, и они расплывались от оказанной чести.

- Я не потому показываю вам фигу, - объявлял он тем, кому отказывал в пожатии, - что хочу вас как-то ущемить. Просто я экономлю энергию, она мне сегодня пригодится.

Но такое объяснение не утешало обойдённых вниманием. И в то же время оскорбиться как следует они не успевали, так как следом за Загреем, облачённым в белый плащ с яркими золотыми блёстками, следовали два субъекта с величественными головами юношей и обнажёнными женскими телами. При этом на головах у них высились короны, сверкающие драгоценными камнями. Один был бородатый, а другой чисто выбритый, но на эту существенную деталь мало кто обратил внимание. Каждый из них нёс по сосуду, и у одного из гостей их содержимое было пущено в дело.

- А ты как здесь очутился? - остановился удивлённый Загрей около старика неопрятного вида.

- Пригласили, - начал было тот. - Костоправ из деревни Большие Козлы.

- К чёрту! - брезгливо проговорил Загрей, и его сопровождающие хладнокровно брызнули на старика из сосудов.

Старик затрясся, испустил дым и провалился сквозь землю. Дыра в полу медленно сошлась, как это бывает с трясиной на болоте. Зал ахнул и поверил в чудо.

Тут же двое гостей попытались сбежать, но на крыльце их ждало небывалое отчаянье.

Там, где кончалась последняя ступенька, зияла бездонная пропасть, и, испытав ледяной ужас, они вернулись молить о пощаде.

- Напоить! - отдал команду Загрей, и милые девушки, прибывшие с ним, взялись вливать вино в покорно раскрытые рты беглецов.

 

Среди этой компании привлекал внимание уродец, безрукий и безногий, он ехал на креслице, которое толкала Зара. В зубах он держал клизмочку и с помощью её пускал мыльные шарики, доставляющие ему необычайный восторг. Зара с умилением следила за его ребячеством и её лицо светилось победным умиротворением.

Девушек было семь. Одни несли виноградные гроздья, тропические плоды и кедровые шишки, а четверо из них вели по медведю - белого, бурого, коалу и панду.

- Вы ведите, как я сегодня весел и счастлив, бодр, ясен и здоров, свеж, умён и силён, неотразим, очарователен и талантлив! - обратился Загрей к ошеломлённой Алле Борисовне. - У каждого человека есть свой божественный день! Просто большинство проживают его бездарно, ибо многие даже не ведают, когда он настаёт. Он бывает один раз в семь земных лет, и тогда я позволяю себе пообщаться со своими ноуменами.

- Как же Хетайрос? Где он? - осмелилась Алла.

- Нефеш, он же Харитон, он же Хетайрос сегодня решил быть Загреем! - отчеканило бородатое существо.

- А мне так больше идёт, да? - и Загрей кокетливо повращался на месте, демонстрируя свой внешний вид.

Затем он почтительно поцеловал Алле руку и направился в угол. Там стоял иностранец, которому он низко поклонился и произнёс троекратное приветствие:

- Здравствуй сын! Здравствуй отец! Здравствуй брат!

И иностранец ему отвечал - что некоторые поняли, как то же самое троекратное приветствие.

Этот же ритуал Загрей проделал ещё в трёх углах, где оказались ещё трое иноземцев - величественных как сама природа.

Он усадил их на возвышение и представил:

- Эти почётные гости владеют четырьмя сторонами света. Очень многое зависит от их мнения, и когда-нибудь вы узнаете о них нечто большее. А пока же начнём наш Сход и, я думаю, вы не будете возражать, если я, как лауреат всех степеней и премий, мудрейший и образованнейший, буду здесь председательствующим и возьму на себя диктаторские полномочия.

Зал разразился аплодисментами, и Загрей взошёл на трибуну.

 

- Дураки! - возопил он, и аплодисменты стихли. - Какие же вы олухи и тупицы! Вон сколько среди вас прекрасных прорицательниц и очаровательных гадалок! Какие мужественные лица у мужчин, владеющих мощной энергией и жизненной силой. Ноумены мои!!! - ещё раз возопил Загрей. - Для того ли я дал вам в руки волшебство, чтобы вы растрачивали его так бездарно?! Для чего я выдумывал ваши способности и делился с вами самим собою? Я раздарил вам таланты, а вы используете их не по назначению!

- А в чём, собственно, вы нас упрекаете? - выкрикнул один из гостей.

- Вы лечите людей?

- Лечим, - живо отозвались собравшиеся.

- Вы их калечите! Забирая живительную энергию у одних, вы передаёте её другим. В одном месте штопаете, в другом рвётся. Мёртвые должны умирать - это вам не приходило в голову? Вы превратились в клоунов и циркачей и щекочите нервы покойникам! Как вам не стыдно! Вы наживаетесь на моих дарованиях. Вы хуже шарлатанов! Вы растрачиваете мои дарования впустую...

- Но зачем же так обобщать? - возразил один из представителей белой магии.

- Так, может быть, вы ответите мне, для чего вам даны исключительные способности?

Белый маг подумал и хитро ответил:

- Я не знаю.

- Мы не знаем! - подхватили все и замерли в ожидании.

- Вот для этого я вас и собрал.

 

Загрей взобрался на трибуну и уселся на неё, свесив голые ноги.

- Честно говоря, я не люблю говорить серьёзно. И тем более не хочу навязывать вам идеалы. Но сегодня моё время, и я говорю открыто. Я хочу вам дать смысл немыслимый без жертвенности. Формула проста: поищите в себе самое светлое желание, затем самое чувственное представление об иной жизни, где бы вы устроили всё по своей воле. Напрягитесь ещё и обставьте своё желание образами, деталями, штрихами, оттенками чувств. Затем живите так, чтобы ваше желаемое каждый день обогащалось чем-то новым, расширяйте его безгранично и насыщайте свой мир своим даром. Вот где вам понадобятся ваши способности. Материализуйте свой дух в образах, становитесь композиторами, скульпторами, художниками, поэтами. Выберите свою звезду и заселяйте её - для вас подготовлены неосвоенные пространства.

Лицо Загрея сделалось мечтательным, он снял корону и поставил её около себя.

- Вы вот всё тут об астральных телах говорите, - улыбнулся он, - а куда им лететь, если у вас в душе не было своего царства? Конечно же, беспризорные души кружат над этой Землёй и воплощаются ещё раз и ещё, дабы, наконец, задуматься о собственном мире, а вы лечите тех, кто неминуемо вернётся, вы просто оттягиваете момент их нового воплощения. И что самое ужасное, забираете силы у тех, кому они могут действительно пригодиться. А уж если хочется вам кого-то подлечить, что ж, лечите избранных, тех, кто вас может порадовать своими успехами.

- Прочь уравниловку! - закричала компания Загрея.

- Прочь! - заревел разгорячённый зал.

Бурый медведь зарычал, встал на задние лапы, и только один уродец продолжал сосредоточенно пускать мыльные пузыри, да четверо иноземцев хладнокровно взирали на происходящее.

- Никто вам больше ничего не подарит, кроме самих себя. Кончилось детство, прошла юность, вы в зрелом возрасте, и взгляните на небо, - все посмотрели вверх и увидели ночной небосвод, - звёзды смотрят на вас с ожиданием. Там ваши царства, там ваше будущее. Я мечтал о вас и создал вас, я выкладывал самого себя по клетке, словно по кирпичику. Ноумены мои! - воззвал Загрей. - Да будет вам дано по оплодотворённости духа и пространства! Я показал вам лишь стержень, на него вы будете вольны нанизывать частички смысла своих творений. Впереди вас может поджидать отчаянье и поражение. Но именно тогда, вы слышите, я не оставлю вас без своего участия! И я хочу, чтобы вы знали об этом!

 

Загрей умолк, молчало и собрание. У всех было чувство, будто тела их наполнились огнём, и что этот огонь прорвётся наружу.

Алла Борисовна постарела на глазах. Она наконец поверила в божество-Загрея и только не понимала, зачем Хетайросу понадобились деньги на своё божественное явление. Бог и деньги - это как-то не укладывалось у неё в голове. Она уже забыла об исчезновении Багая, так как в какой-то миг с облегчением поняла, что он был принесён ради этого торжества в жертву.

Многое, очень многое было открыто ушам гостей в этот вечер.

Например, молодая ясновидящая услышала, как один из иноземцев сказал Загрею:

- Этот Сход равносилен объявлению войны. Ну что же, пора.

И все пятеро сказали по очереди: "пора!"

- Я обожаю тебя, Загрей! - крикнула в полной тишине Зара, подбежала и обняла его.

- Мы обожаем тебя! - подхватили девушки.

- Мы обожаем тебя, Загрей! - поддались этому гипнозу феномены.

Белый медведь встал на дыбы и взревел.

- Божество должно быть обожаемо! - понимающе улыбнулся Загрей и спросил: - Есть желающие выступить?

Желающих не нашлось.

- Неужели вы всё-всё осознали? - изумился Загрей.

- Мы ещё так малы, мы ещё не можем похвалиться успехами. Но мы обязательно похвалимся, - сказал седой колдун.

- Замечательно! Я закрываю официальную часть и призываю попировать, чтобы наша встреча надолго вам запомнилась.

Тогда-то Алла вновь помолодела и взялась устраивать праздник.

Было чувство, будто все попали именно в то общество, о котором мечтали. В зале появились хорошенькие девушки и взялись сервировать столы, играла музыка, и феномены обсуждали за лёгкими напитками славную речь Загрея.

Медведям подали лакомство. Уродца посадили на возвышенное место, и он продолжал пускать пузыри всех цветов радуги, они сыпались и летали по залу, позвякивая друг о друга.

Два обнажённых существа не отходили ни на шаг от своего божества, Загрея, который вступал в беседы и отвечал на вопросы. Он даже попросил известную знахарку подлечить ему сердце и печень, и та с благоговением взялась за лечение.

- Легче, - сказал он после сеанса и выпил с нею на брудершафт.

- Не мало ли я им сказал? - шепнул он Заре.

- Как всегда, ты чуток переборщил, - рассмеялась она, - твой пафос неизлечим!

- Даже так? Ну ничего, лишнее они забудут.

Гости уселись за столы, и пир пошёл горой. Всё было вкусно, свежо и аппетитно. Многие быстро наклюкались и взялись распевать песни.

 

- Пейте, пейте, гости дорогие! - призывала всех Алла.

Она всё ходила возле Загрея и хотела попросить, чтобы он и её наделил феноменальными способностями. И наконец попросила. Весёлый Загрей нежно поцеловал ей ручку и сказал:

- За нами не заржавеет. Филос, сделай!

И тогда нагое существо, отставив свой сосуд, подошло к Алле и, обняв, крепко и надолго поцеловало её в губы. Это был невиданный поцелуй. Женское тело обнимало Аллу, но поцелуй был настолько мужским, что огненная дрожь пробежала по её телу, и она, обмякнув, выскользнула из рук Филоса.

- Ничего, - сказал Загрей, - скоро придёт в себя.

- Вот вы говорите, - продолжал он застольную беседу, - что болезни у тех, кто недобр, кто как-то не так себя ведёт и злиться. Наоборот, дорогие мои! - злые, завистливые, жадные обычно меньше болеют и дольше живут. А многие болезни - это чистое благо. Я ежедневно вижу стариков - злобных и гадких, никогда особо не болевших, но переживших своих добрейших внуков. Так что не говорите чепухи!

Но пирующие уже плохо его слушали, их больше возбуждала лежащая Алла и вид обнажённых существ. Заметив это, Загрей вздохнул и сказал, что в феноменах ещё гуляют обычные плотские вожделения.

- Ну что же, - добавил он, - помянем Иеронима Босха и отдадим дань здешнему князю мира, иначе он нам не простит.

Алла Борисовна уже очнулась и ощутила в себе новый дар - она могла рассекать рукой любые предметы. И тут же продемонстрировала это, расколов пополам бутылку и стул.

- Никогда не знаешь, что именно заложено в человеке, - удивился Загрей и пустился в пляс.

То было что-то дикое, но до того заразительное, что всем захотелось танцевать и каждый взялся за ритмы, которые когда-то знала плоть. Плясали старые и молодые, дрожали стены, и один умирал от хохота и азарта, глядя на другого. Гости дошли до исступления, когда Загрей продемонстрировал им следующее: он разделся и каким-то чудом вобрал в себя четырёх иноземцев, так что в один миг у него стало пять голов, десять рук и десять ног. Эти руки, словно щупальца спрута, обвили Зару и стали срывать с неё одежды.

Вспотевший и тяжело дышащий зал замер на мгновение, и вдруг гости, яростно и сладко взревев, бросились друг на друга.

 

Тут и началось.

Женщины прорывались к губам мужчин, а мужчины припадали к телам обнажённых существ. Так что скоро покатилась такая куча-мала, в которой трудно было отделить одно от другого. Стоны и всхлипы лились со всех сторон. Старое жаждало молодое и ничто никому не принадлежало. Взъерошенный пьяненький телепат обнимал чью-то ногу и плакал. Женщины шептали нежные слова, и "дорогой мой!", "хороший мой!" слышалось отовсюду.

Хриплое лихорадочное дыхание, яростные ритмы, долгие поцелуи и измождённые восклицания, ягодицы, локти, волосы, колени, спины, груди - вот что такое эта куча-мала! Даже медведи урчали, пытаясь принять участие в игрищах.

И только уродец остался неприкосновенным, он разводил в своей посудине пенистое вещество и вновь сжимал зубами клизмочку, так что сброшенные одежды и засыпающие тела осыпало прозрачными радужными шариками, они кружились и лопались, оставляя от себя тонкую призрачную мелодию...

Десятирукий Загрей держал на своих коленях уснувшую утомлённую Зару и смотрел десятью умиротворенными глазами на затихающее поле любви. Лёгкая тихая дрожь гуляла в его расслабленном пятиголовом теле, грустная прощальная улыбка скользила на его исцелованных губах.

Ему-то было известно, каких затрат стоили все чудеса и перевоплощения. Он баюкал Зару и смотрел на её счастливое лицо. В этом застывшем выражении была какая-то неисчерпаемая глубина, неподвластная никому неуловимость, умещающая и хранящая в себе все его миры.

 

И если назавтра все эти гости проснуться

в старом заброшенном сарае –

среди перевёрнутых досок, служивших праздничными столами,

среди вонючих консервных банок и грязных залитых вином одежд   – что из того,

когда во вселенной уже пошли блуждать

новый смысл и новая надежда?

Что с того, если вчерашние речи покажутся банальными,

а чудеса превратятся в обман? Это всё пустяки. Это всё мелочи!

Главное, что далеко-далеко горят звёзды,

где желанное слово гуляет в своём первозданном величии.

Там спит Загрей. Там он рождается и рождается вновь.

Там его сказки становятся явью.

И пока последний мыльный пузырь

не коснётся грязного пола и не лопнет,

оставив после себя чудовищный грохот

и жуткую пустоту,

этот заброшенный сарай

будет оставаться дворцом,

а его посетители - божьими избранниками.

 

 

 

 

 

 

 

Оставить комментарий

Ваше имя

Ваше сообщение

Ответьте на вопрос (анти-спам):

:

Комментарии публикуются после одобрения модератором(администратором)
Новые публикации
Книга-спектр. Калуга Первая (авторское чтение): 52.
Многоликому авторству удалось показать всю бернность поисков человеческого смысла
Книга-спектр. Калуга Первая (авторское чтение): 51.
Я делал его собой, чтобы попытаться объяснить, что такое запах ребёнка...
Книга-спектр. Калуга Первая (авторское чтение): 50.
и я рассказывал Ему, что когда думал о Жизни, то всегда видел Дорогу...
Книга-спектр. Калуга Первая (авторское чтение): 49.
Женщины и мужчины внимательно наблюдали за нами. Их возбуждали наши муки...
Книга-спектр. Калуга Первая (авторское чтение): 48.
Когда все будут жить весело и счастливо, тогда-то и вспыхнет на планете жар...
Новые комментарии
ИГо написал(а): Теперь файл работает
Инна написал(а): Галеев, уже не мало женщин обкончалось, слушая тебя. Я тоже немного. :sm6 :sm5
Изюминка написал(а): Очень нравится. Не скучно ::!!::
Новое фото
Новое фото Грибочек
Новые сообщения
памятки для ДАО
Маруся утверждает, что это писала не она. Но я уже даже ей не верю... Заразился от То
Чай вдвоём
MACHETE Ярослав Малый "Правила жизни"https://www.youtube.com/watch?v=ypfgtxF ... e=emb_logo
Re: Слушаю сегодня
MACHETE - Иногда жизнь меняет одна фраза!