Идеи и Формы. Ставка

Игорь Галеев

Колесо обоЗрения

Настой из рукописей

За окном идёт дождь, я только что переоборудовал свое спальное ложе (оно было слишком обширным), и как-то переменил пространство вокруг, обновился... Лежу, и почему-то вспомнилось, что оказывается - я возил две рукописи на Амур. Таскал там их от селения к селению... 
 И я начал вспоминать...

Ага, в доме у матери они лежали на шкафу в комнате брата... Я привёз и выложил их на этот шкаф еще при матери. "Это рукописи твои?" - спросила она. "Ага". Я ей не прочёл ни строчки.

Я там провёл два месяца. И несколько раз я протирал пыль в доме, мыл полы (я люблю мыть полы), и вот я стирал пыль, толстый слой с этих папок, такие большие бухгалтерские папки (я почти всегда писал в таких), стирал непонятно откуда берущуюся пыль и думал, что пора бы доработать, что-то добавить, подправить, как-то довести до ума... какого чёрта я припёр этот груз (папок пять) через всю страну... 

Но мне совсем не хотелось их открывать, я сам был призраком... Неделя за неделей... я слонялся в доме один... мать умерла... брат звонил по несколько раз в день, и я с ним дежурно разговаривал. Наверное, он боялся, что я могу сжечь дом или что-то с собой сделать, ибо водка стояла во всех углах... Я разговаривал часами с Владиком - с Еленой Константиновной - она была шикарной преподавательницей в моё студенчество... и она кокетничала со мной совершенно невинно, но умно и женственно... Потом звонила тётушка и веселила меня своим говором и своим матершинным умом... Потом звонила Марина, и так вкрадчиво было всё... что она не поняла моего возбуждения и заплакала, глупо решив, что я ее считаю свиноматкой... Я был совершенно нереальным для всех.
Ночами я просто лежал в темноте и понимал, что всюду никого нету...

В книжном шкафу матери в дальнем нижнем углу я обнаружил, когда всё искал следы существования матери, машинописную рукопись своей поэмы. Когда-то я прислал ее.
Она была смята и придавлена кучей книг, как будто ее хотели забыть и полуспрятать... Сколько их, машинописных и рукописных, сожженных и изъятых, под копирку и правленых, исчерканных и бледных… До сих пор на чердаках чемоданы… 

Я находил в себе силы менять режим, и шёл в баню, там мне жутко нравилось, эти шкафчики, народа никого, несколько постояльцев, какие-то пугливо-вызывающие разговоры вжившихся в этот социум старожилов, достойный банщик, стуки тазов и звуки воды под напором, парилка большая, но непривычная и сухая - шлёпнешься два раза веником, и он пересыхает, листья колются и шуршат... Выходишь из бани с пакетом - мочалка, мыльница, полотенце матери... - чужой забытый город, чужие дворы и дома, чужие лица и постоянные дыры в асфальте, чуждые ветви деревьев... - и только ощущение, что рядом течёт Амур, что эти сопки какие-то живые, но равнодушные к тебе... 

Однажды я шел так по улице из бани, и вдруг в машине мелькнуло что-то знакомое... Показалось, брат... он не остановился, не кивнул, медленно проехал мимо. Я не запоминаю ни марок машин, ни номеров, ни даже какого они цвета и как выглядят... Я больше запахи и лица... Ну и вот, он смотрел на меня как-то довольно - видимо, его обрадовало, что я пытался возродиться... и дом не сгорит... и я будто ослепший блудный сын… не знающий ни родства, ни их быта… а может, ему нравилось, что я испытываю какие-то мучения от заброшенности в дом, который был забыт… Никогда я его не спрашивал - следил ли он за мной... что взять с этих чекистов...

Эти рукописи... они уже и чекистам не интересны, я уехал в одно селение, там тетради лежали, потом в другое селение, там они лежали, потом опять в дом, потом опять в селение, потом... опять... Так и таскал их по Амуру... 

Помню, встала жара, и я был в полном сознании, Андрюха с Генкой чинили сеть, я слонялся обнажённый, болтал, потом взял одну папку... 

То, что я начал там читать, просто вошло в меня как какая-то жизненная ткань. Это был "Радостный Суд", я прочёл несколько глав, что-то поправил, даже вписал пару абзацев прямо тут же, на улице, около сетей, посреди жары и фырчащих сковородок с брюшками горбуши (я переворачивал эти брюшки прямо на улице на плите, на такой времянке-печке, где готовили кашу для свиней)... 
 Я съел, я выпил эту порцию густого и питательного текста, я насытился до отвала... Больше я ничего не читал и не правил за эти шесть месяцев... Ни строчки. 

Самое интересное, что второй рукописью было "Слово о вечности", и там описывались и детство, и мать, и отчим, с которым мне вновь пришлось общаться в сумасшедшей ситуации... Я описал свою юность, но когда приехал на родину моего рождения, я никого не мог вспомнить, практически никого... Ни одноклассников, ни друзей детства, ни учителей, ни соседей... Я как будто заново начинал ходить... Это меня потрясало... Когда моя двоюродная сестра Галка поверила, что я действительно никого не помню, то смотрела на меня с какой-то болью... 

И ещё про рукописи. 
Там мне просто некому было прочесть из написанного хоть что-то хоть кому-то из них... Там не было в общем-то никого... 
Это была катастрофа. 
……

Оставить комментарий

Ваше имя

Ваше сообщение

Ответьте на вопрос (анти-спам):

Галеева зовут - ...(прописью):

Комментарии публикуются после одобрения модератором(администратором)
Новые публикации
Радостный Суд: Сокил 5 (11)
Познание причин грозит шаманящему остолбенением и сумасшествием. 
Слово о Вечности: Удовлетворение женщины - 8
Кто сказал, что одиночество – это страдание?
Радостный Суд: Сокил 5 (10)
 Мир должен быть преступным – чтобы он был лабиринтом
Принципы творческого своеволия: Ученик и Сочинитель - Авторы (в)
в Океане сверхсознания может "дышать'' только мыслеобразная сущность
Слово о Вечности: Удовлетворение женщины - 7
Знаешь, кому многое не прощается? 
Новые комментарии
Митра написал(а): Про пятого Игрока клёво! ::!!::
ИГо написал(а): "Некоторая смесь"... Не, мы такими смесями не занимаемся. Эта в вас всплыли эти "смеси"... :sm7 Мы сейчас занимаемся цементно-клеевыми смесями -
Марворид написал(а): Некоторая смесь оккультизма a-la каббалистика, кантианства, индуизма и учения о ноосфере по Вернадскому. На любом срезе бытия, которое, в принципе, мн
Новое фото
Новое фото Государства
Новые сообщения
Быть мужиком
На свободу с чистой совестью.
Женские мечты и гримасы
какая же Виола всеядная!
Еврейская Россия
Мне один знакомый еврей рассказывал, как он чемоданами возил взятки большому нача
СоЗвучное
Сурганова и Оркестр - Сюзан