Идеи и Формы. Ставка

Игорь Галеев

Идеальная мания

Тридцать вторая посиделка

 

Она  как-то   сказала, что лазила на стены по какой-то причине. «Лазила на стены» - это, как я недопонимал,   такая метафора каких-то  страданий, болей, одержимостей.  Она лазила на стены… я не понимал, что имелось  в виду… я промолчал на ее ответ – такой расплывчатый, что можно было подумать о сексуальной озабоченности.

 Она так сказала, будто это обыденное явление для женщин без партнёров – «лазить на стены», словно они какие-то кошки в  периоды известные.  Моя любовь «лазила на стены».   Неужели Её так припекало?  И  не подвернулся ли я для того, чтобы Ей не лазить на стены?  С кем-то теперь Она не лазит, и это хорошо,  незачем такой красавице скрести стены.  А так бы опять лазила.  Кто-то  освободил Ее от этой участи – лазить на стены или по стенам.

- Маруся, а ты?

- Я не с большой буквы. – Маруся слегонца замялась. – Было пару раз такое  затмение совместно с горением в крови… Я не умею формулировать, как ты!  Шар какой-то изнутри будто раздувает…

- Шар? Это  любопытно.  У Неё тоже  какие-то шарики всё  то  раздувались, то сдувались после секса.

- Поподробнее?

 Но тут я неожиданно вспомнил мастерицу из Комсомольска – этого города-каменного мешка, в котором я  сам   был озабочен всевозможными женскими силуэтами.  Меня поселили в общаге, откуда на каникулы уехали пэтэушники.  Огромная комната с  шестью кроватями, длиннющий коридор  с такими же комнатами на втором этаже, полубезумная старуха-вахтерша с какими-то блудливыми словечками и взглядами.

Я набрал кучу книг в библиотеке  и читал вечерами. Даже помню кого – Некрасова, о нём, Тургенева,  Писарева,  Гончарова, о них… Это было в комнате с казенным матрасом, с кипятильничком, печеньецем и  куревом.  Повсюду были тараканы и комары.  Для полного счастья мне не хватало только  податливой женщины.

- И она появилась! – Маруся бывает не терпелива.

- Наверное, я стал превращаться в магнит, и намагничивал даже старуху-вахтершу, которая зазывала меня  смотреть телек и  всё  намекала на возможности выпивки.

-  А ты мог в таком состоянии   поиметь ее?

- Маруся, я же не распутная девка и не пэтэушник, который наверняка уже  мог   с ней что-то откаблучить.

 К тому же, там, на первом этаже,  в одной из комнат жила Мастерица -  такая преподавательница с дочкой лет полутора.  Это было нечто! 

Это была женщина лет двадцати семи – такой стати и таких форм, с таким  живописным лицом – но отстраненно равнодушным, что  я просто немел при ее прохождении в душ мимо  наших посиделок с вахтершей.  Она шла в душ, потом после душа – мимо нас, иногда оставляя девочку  под присмотр моей хитро-взглядой вахтерши.  Она-то всё понимала на счет меня. 

Каждый раз я настраивался  заговорить, как-то приударить. Но не мог. Красота была сильнее.  Мне  стало нравиться это томление внутри меня от ее прохождения мимо, или от скользящего ее взгляда, от ее  пару фраз со старухой.  Я  однажды осознал, что не смог бы совокупиться с такой красотой.   Пусть кто-то попроще, менее лиричный, но только не я.  Может, это прозвучит  идиотски, но   это было бы – как совокупиться с картиной кустодеевской женщины.  Мы иногда сталкивались у душа, после чего я долго не мог спать, увидев ее в халате или в тюрбане из  полотенца, а не то и ее оголённую ногу выше колена, или же  неприкрытую часть груди.  У нее были  невероятно большие, темные и красивые глаза, шикарные длинные русые густые волосы.    И я понимал, что она рождена для какого-нибудь великого начальника.

 Какое ПТУ, что она здесь забыла, скоро  ей повезёт!

- Я думала, ты смелее, -  опечалилась Маруся.

- Маруся, это был период наивысшего накала всех моих органов и чувств.  Во мне ворочался  проснувшийся лирик, он терзал мою самость изнутри.  И потом, - я хитро улыбнулся, - ты не забывай, что я был магнитом, и великий куратор  уже  следил за мной.

Маруся ажно вперёд подалась, и  ее грудь  приподнялась.  Грудь у Маруси  второго размера.

 - Не мучай, - как-то коротко и почти зло отрезала она.

-  Там   появилась еще одна женщина, девушка, лет на пять постарше меня, такая  метиска  овальных форм -   пончиковых.  То есть форм,   точно  укладывающихся в мой сексуальный запрос.   Мы как-то встретились у душа,  познакомились, и…

- Ты искусился  первой встречной?

- …и стали общаться.

Тут мне позвонили и попросили  поделиться  березовым соком.

 Маруся была очень недовольна.

 

Оставить комментарий

Ваше имя

Ваше сообщение

Ответьте на вопрос (анти-спам):

:

Комментарии публикуются после одобрения модератором(администратором)
Новые публикации
История Сочинителя : Чтение -34
 Человек свободен и не свободен одновременно, он есть и его еще не было...
История Сочинителя : Чтение -33
 Населен ли космос и будут ли людий заселять другие планеты...
Идеальная мания: Тридцать пятая посиделка
она открыла для меня  крышку над кастрюлей с половым голодом  
СоSтояние -авторское чтение: 2. Лабиринт - чтение15
Куда уйдёшь? В немую пропасть, ресницы нежные закрыв...
История Сочинителя : Чтение -32
Вселенная это яйцо зародыша новых жизней и одновременно вселенная - это
Новое фото
Новое фото от Юки
Новые сообщения
памятки для ДАО
Я был пулеметчиком - в наказание - поэтому могу вести прицельный огонь!Огоньогонь
Дзен
культурные - это всё таки не некультурные
Фразы-настроения
И живу я на земле - доброй - За себя и за того парня
IV. Братишкины стихи. ОБРАЗ
Подходит к концу публикация этого цикла - Братишкины стихи. Но зато у вас есть возм
Проекты для сайта
Далее будут публикации чтения Истории Сочинителя. Это текст мировоззренческий, н