Урок третий


  ЗАВОЕВАНИЕ ПРОСТРАНСТВА

 

 

 

                Нельзя не признать, что временами жизнь наполняется событиями, кои вызывают любопытство и у самых отъявленных отшельников. Вступление в новую эру всегда сопряжено с великими общественными потрясениями и с блужданиями народов - под ногами которых порой и гибнут отвыкшие от суеты отшельники. А мне бы никого не хотелось хоронить, ибо это занятие чрезвычайно глупое и лживое, выдуманное исключительно бездарными и недалёкими людьми. Пфу на них, всех вместе взятых!


Лучше займёмся грядущим. И объявимся у достойных личностей (людьми их называть не советую), попросим их предсказать будущие страницы великой книги, от которой все давно зависят.


Я бы не осмелился сказать, что те, к кому мы идём, слишком отличаются от меня - и внешне, и внутренне. Скорее, они даже не так красивы, как я, но зато они имеют способности - не то, чтобы превосходящие мои, а, так сказать, прикладного характера, - короче, они мастера действия.
В нетерпении они ждут моих указаний, назначений и программ. С одной стороны они солдаты (коим и я когда-то был), с другой - полноправные главнокомандующие с гигантскими армиями и полями для битв.


Несомненно - это герои! И сам бы я не хотел встать у них на пути, когда они будут решать поставленную им задачу.
Они уже живут в новой эре и проповедуют мои чувства. А когда я прихожу к ним, они садятся вокруг меня, принимают естественные позы, но настороженно ловят каждую мою фразу.


Я же раскрываю книгу и начинаю читать, постигая тайный смысл собственного вдохновения. Этот процесс - всегда сверхзадача - и для меня, и для них. В эти минуты мы сливаемся в одно "я", и единая кровь течёт в наших жилах, и единое сердце бьётся у нас в груди.
Наступает такое удивительное состояние, когда умершие воскресают во мне, и я становлюсь всеми теми, кто мечтал обо мне и поселился в душе моей.
Тогда мои герои видят грядущее и взлетают вещими птицами, предсказывающими судьбы поколений.


Будет или не будет стоять мир - это уже не важно. Главное - есть выход - образы, воцарившиеся повсюду. Мой пафос воодушевляет их, они реальнее так называемых живущих.


Но как ещё много предстоит пройти! - то бесшабашно и весело, то печально и сиротливо - прежде чем мы придём в истинное царство вечностных вещей. В пути нужно успеть переварить и усвоить самого себя. Великие тайны и пошлая бессмысленность окружают эту дорогу. Так воображение, анализ  и желания синтезируют смыслы, разрывая замкнутый круг и опережая стрелы времени.


Не нужно говорить о поражении, есть язык, который не знает его. Особый магический язык, где в каждом звучании разлиты песчинки "я", словно лучи живительного света! Бесспорно - это голос Божества! И приговор.

 

 

 

 

 

 

     Итак, прошли тысячелетия с тех пор, как забеременел Хетайрос.
Стал он капризен, раздражителен, даже невыносим. Много ест, много пьёт, но всё говорит:


"Не то это, не то! Хочется чего-нибудь эдакого!".
- Да чего же тебе? - спрашивает его заботливое окружение, - уже всё тебе перетаскали - и солёное и кислое. Может, тебе горького, или штукатурочки опять погрызёшь?
Хетайрос обижается, уходит в себя, но бывает там не долго. Возвращается весь бледный, тяжело дышащий, испуганный, и опечаленно шепчет:
"Я, наверное, умру при родах!"
Тут, конечно, смеялись все, даже Зара хохотала так, что звенело в ушах.


- Ты знаешь, что бывает после конца света? - отдышавшись, спрашивал Баязида.
- Тьма! - малодушничал Хетайрос или, скорее, подыгрывал окружающим.
- А после конца тьмы?
- Свет!
- Ну вот и ладненько, - подбадривал Филос, - какая умненькая мамочка!
- Мы тебе умереть не дадим! - веско говорил Тинусов, - горлом не родишь, сделаем из уха, ухом не захочешь, найдём другую дырочку. Вернее, я хотел сказать - найдём другой выход.


Он недавно объявил себя богом Там, и поэтому то сидел в величественном одеянии с жезлом, называемом по-прежнему "клюкой", то улетучивался и делался Голосом, от которого дрожал потолок, признанный всеми "небосводом".


Боги любят шутить со смертью. Эта игра им щекочет нервы, связанные с головным мозгом, от щекотания коего в свою очередь возникает движение, высекаются искры, напоминающие молнии, и в результате появляется мысль с вытекающими, как из тучи, последствиями: перемещениями народов, дворцовыми переворотами и прочими мелкими событиями. Ради этого боги иногда и умирают, чтобы после нескольких тысячелетий мрака наступил день длиною в тысячелетия.

.............

Зара поправила одеяло и поцеловала вредную роженицу в лоб, улыбнулась и подошла к своему зеркалу. Вначале на его гладкой поверхности ничего не отразилось, потом пошла рябь - это океанские волны мирно накатывались одна на другую. Появился берег, и из воды на песок вышла Зара - загорелая и чуточку усталая от плавания и жары.
- Хетайрос, - сказала она, - как давно мы не были на море!
- Ну вот и наслаждайся, - ответил он ей, не подняв головы.


- Ты спишь?
- Да, - ответил он.
- Можно я посплю с тобой? - она легла на песок и закрыла глаза.
- Поспи, - провёл он пальцами по её щеке, и она тотчас увидела себя в далёком времени, когда ещё не обозначилось и намёка на технические совершенства.


Конечно, это был Восток, её забытое детство. Она собирала ракушки и водоросли, а запах моря был единственным и вездесущим. Удивительная причёска и необычные одежды. Она ещё не успела как следует осмотреться, войти в себя, узнать свой дом в небольшой деревушке возле скал, своих родителей - сморщенных и пропахших жильём, свои увлечения и игрушки, своих подруг с раскосыми и щекастыми мордашками, не успела встретить рыбацкие лодки, показавшиеся вдали, и разделать добытый улов, а осознала лишь, что этот кусочек её жизни - и есть её детство, не уходящее из неё никуда... Она успела только ойкнуть и задохнуться, когда жадные руки смяли её девичьи груди, а горячие губы соединились с её влажным ртом, и экзотические одежды посыпались на прибрежную гальку, обнажая её бесконечно белое тело. Но она ещё смогла, путая восточные и европейские языки, возмутиться таким насилием, чтобы тотчас забыть всё на свете и ощутить себя огнём, поглощающим всё живущее...


- Хетайрос, - шептала она потом, - ну зачем же ты всегда так торопишься? Я только-только начинаю осматриваться, а ты уже тут как тут. Ну зачем ты это делаешь?
- Ты была такая соблазнительная. Наклонялась и показывала ножку, покрытую этой дурацкой юбкой... Потом, это выражение лица - с робостью и припоминанием. Мне не захотелось делить тебя с предками, они, того и гляди, выдали бы тебя замуж за какого-нибудь рыбаря-деревенщика. От ревности я бы спалил всю деревню, утопил лодки и чёрт знает что ещё!
- Ну тогда ладно, - смеялась она. - Только тебе вредно - ты же беременный, натрудишь свой животик - будет на нём мозоль.
- Я сплю, - отмахивался он.


И она, закрывая глаза, видела реки раскалённой плазмы, стекающие в шипящее море - горячие куски материи лопались и затвердевали в пузырящейся воде, принимая причудливые и ни на что не похожие формы. Зара тихо и незаметно засыпала.


И он спал и видел сон, в котором множился на сотни судеб, становясь в них фатальной неизбежностью и устремляя их в таинственные желанные миры...


Так бочки радости наполнялись каплями веселья, когда чья-нибудь великая, пришедшая к финалу, душа насыщала состояние Хетайроса драгоценной жемчужиной чужого счастья. Так люди доставляли ему напиток, называемый эликсиром творцов.

- Нужно уразуметь, - говорил на какой-нибудь провинциальной площади Хетайрос, - что богов не так уж мало, чтобы заклиниваться на одном из них, пусть даже и могущественном, но с индивидуальными качествами, которые могут использовать вас как угодно и для каких угодно целей.


- Нет, боги не стареют, - отвечал он на вопрос местной интеллигенции, - они, конечно, ветшают, обрастают бородами, становятся сварливыми, ленятся и толстеют. Но в любое время они могут впасть в детство - это их ритм жизни, этого у них не отнять.
- А почему же вы нас так любезно приглашаете на похороны бога?


- Хороший вопрос, - серьёзно ответил Хетайрос, - вовремя заданный. Я всегда говорил, что в глубинке живёт самый чуткий народ, привыкший направлять уши в сторону столиц. И вы, наверное, знаете, что существуют реальные и выдуманные боги. Вот одного из них и будем хоронить.
- Реального или вымышленного?


- Ах, не делайте из меня Сократа, а то я сейчас вам скажу то, чего вы никогда не поймёте и станете тащить какую-нибудь крылатую фразу через века. Я вам по-божески говорю: приходите, смотрите, запоминайте. Можете заучивать наизусть - автоматическое запоминание иногда полезно.
.........................

 

 

 

 

Нужно внести ясность.
Распространено такое убеждение, что мастерство и есть искусство. Умело вылепленный       и красиво расписанный горшок считается произведением искусства. Может быть, это и правильно, если говорить о производстве и потреблении. Но не лучше ли называть горшки горшками или, если не нравится, милыми вещичками и эдакими штучками.


Профессионалы гордятся своим профессионализмом. Ну и пусть бы, если б существовали ещё и те, для кого такое определение воспринималось как ругательное. Профессионализм равен ремесленничеству. Так к чему же называть себя художниками, а не лучше ли ремесленниками и мастеровыми из семейства тех, кто лудит, паяет, дёргает зубы и шьёт сапоги.


С давних пор некоторые примитивные убожества пытаются доказать, что все профессии имеют отношение к творчеству. Мол, и каменщик кладёт кирпичи так здорово и ровно, что этому можно удивиться. Конечно можно, если сам не умеешь. Пойди, поучись, поупражняйся лет десять и тоже будешь удивлять таких же ротозеев, каким был сам.
Вряд ли в целом свете сыщется такой умелец, что сплетёт прочное гнездо на верхушке дерева или там же развесит паутину со сложным узором. Почему же никому не пришло в голову называть птиц творцами, а пауков - художниками? Зато во всех концах света маляры, борзописцы и знатоки нотной грамоты навешивают на себя эти титулы.


"Это профессионально!" - благоговейно восклицают критики, а покрасневшие авторы млеют от такой похвалы. Им бы провалиться от позора сквозь землю, вылезти с обратной её стороны, оборвать на себе волосы и облысевшим вернуться к обидчикам, чтобы отвесить каждому по пощёчине.
Как кошка льнёт к человеку, воспринимая его за печку или электрокамин, так и поклонники профессионализма называют уверенные линии, красивые звуки и сочетаемые слова - произведениями, тогда как на деле это какие-нибудь удобные и приятные сапоги или классические свинарники.


Художник, творец, поэт, автор - всё это слова особые, за ними часто прячется бог, который хотя и занимается на досуге лепкой, рукоделием, вязанием и всеми видами ремёсел, но всё-таки не станет называть умение вдевать нитку в иголку созиданием, а забивание гвоздей - творчеством. Так попробуйте назвать бога профессионалом - вы, все, - рабы своих тоскливых и неосознанных талантов, умельцы, высасывающие из образованности и энциклопедичности вожделенные денежные знаки!


Бесчисленный мусор породили вы и оставляете его потомкам. Есть в вас что-то от грибного семейства, споры коего готовы появиться в самых неожиданных местах, лишь бы там что-нибудь гнило да дурно пахло. Не те вы грибы, несъедобные. Так что, если какой-нибудь мальчишка начнёт сбивать ваши ядовитые шляпки, никому и в голову не придёт укорять его в насилии над личностью. Разве что Хетайрос подойдёт и скажет:

 

 

 

 

 

 

- Оставь, пойдём, я покажу тебе лучшие игры, где не так тяжело дышится.


И они пойдут. Хетайрос станет осторожно ступать, поддерживая огромный живот рукою, а мальчишка будет жадно и восторженно воспринимать происходящее.


- Настоящее творчество, Игорёк, - будет говорить Хетайрос, - это когда сиюминутного самого себя вкладываешь в разные формы вне зависимости от первоначальной идеи, когда летишь за вспышками мыслей и ассоциаций. И если сказать красиво - творчество - это полёт мышления. Тогда и появляется сила, воля, власть, а затем рождается бог. Или двойня, - добавил он, засомневавшись, - тайна рождения и для меня бывает тайной.


Город под каким-нибудь 2007 номером будет вставать у них на пути бесформенным размытым пятном. Всё в нём будет мертво и безобразно однообразно, пока мысли Хетайроса не оживят и не пробудят на время его жителей от реального сна.

......................


О, проклятое детство, почему же ты навсегда влюблён в него? Сколько в нём страхов, обмана, жестокости, боли и слёз! Какая кипучая энергия! Какой острый и любопытный взгляд! Бесспорно, что этой силой движутся звёзды! Там, в этих детских мечтаниях - тайна мира и двери в прошлое и будущее. И никогда жалкому взрослому уму ничего не понять и ничего не достигнуть.
Так держи же крепче Хетайроса за руку и ступай за этим беременным богом в океан зрелого вымысла, где ещё возможно увидеть мечты и паруса свободного и стремительного Пафоса!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

- Войдём и мы с этими мыслями в 2007 город и выпрыснем в него толику наших сперматозоидов, называемых доселе бредом!


Так говорил Хетайрос, увидев процессию, идущую под музыку, напоминающую кошачий и собачий вой. Казалось, чёрная река льётся по улице - до того люди были мрачны и печальны.


Временами истерично рыдали женщины, а на лицах мужчин выступала такая серость, от которой самому Хетайросу сделалось дурно. И он, может быть, упал бы в обморок или у него начались бы преждевременные роды, если б не один усатый прохожий - он подхватил впечатлительного Хетайроса и отвёл его на скамейку под тень деревьев.
- Лучше? - спросил он, сверкая весёлыми умными глазами.
- Какие у вас невероятные усищи! - восхищался Хетайрос. - Неужели настоящие?
Прохожий был польщён, его выпуклые глаза засверкали ещё веселее.


- Свой сад всегда ношу с собой, ухаживаю за ним ежеминутно, вот так, - и он ловко разгладил свои усищи, от чего они сделались ещё объёмнее и выразительнее.
- Почему вам так весело?


- Сегодня мой праздник! Я ждал его целую вечность и лично вколотил последний гвоздь в его устройство!
- Вы называете эту отвратительную процессию праздником?
- А если вы считаете иначе, то можете встать в эти шеренги и завывать вместе со всеми - милости прошу!
- По-моему, я начинаю понимать эту личность. Игорёк, ты не находишь, что он смахивает на нас обоих?


- Здесь нет никакого Игорька, - осмотрелся усатый весельчак.
- Игорёк всегда рядом со мной, - улыбнулся Хетайрос, - вы просто не знаете до чего он вездесущий мальчишка. А как же вас зовут?
- Если я вам скажу настоящее имя, то вы найдёте его слишком известным - до такой степени, что та людская молва, облепившая меня как шелуха, помешает нам общаться легко и просто. Посему, можете считать меня доктором филологии и звать, ну к примеру... Пафосом. Да, по-моему, это звучит великолепно!


- Ну тогда, господин Пафос, вам не мешало бы объяснить, что здесь за праздник и почему он так мрачно выглядит?
- Это всё метафора! Всего лишь образное выражение состояния, когда люди хоронят свою единственную надежду на загробное существование.
Усач так заразительно засмеялся, что Хетайрос фыркнул пару раз, изумляясь редкому независимому складу души.
- Но, как считается, надежда уходит и умирает последней, когда уже нечем жить совершенно?


- Правильно! Я был бы совершенно этим доволен! Выдумать надежду вне себя, связать её с окаменевшей иллюзией - что может быть тягостнее и глупее? А теперь, когда наконец идол рухнул, есть отчего пуститься в пляс и запеть торжественную песнь!


Провозгласив это, он и пустился в такой пляс, что у Хетайроса зарябило в глазах от притоптываний, взмахов, скачков и кружений. Усы танцора развевались и метались, как самостоятельные живые существа, и казалось, что это именно они издают звуки победной ликующей песни.


- Похоже, господин Пафос действительно счастлив, - убедился Хетайрос.


..............


- Вы, я вижу, тоже сумасшедший! - радостно воскликнул Пафос. - В таком случае, может быть вместе пойдём и построим гримасы этой похоронной процессии? Только не забудьте прихватить с собой невидимого Игорька. Кстати, кем он мне приходится? Наверное внуком? Я угадал?
- Ну вот, - обрадовался Хетайрос, - наконец-то вы признали своих родственников! Идёмте скорее, вон - как раз понесли гроб, похожий на огромный букет.


Господин Пафос оглянулся, да так и застыл от удивления.
- Почему гроб? В нем же никого не должно быть! Его вообще не может быть! То, что они хоронят, не имеет формы! Он же всего лишь иллюзия, философская категория, наконец! Или я не сошёл ещё с ума?
Хетайрос был доволен.
- Немногие идейные отцы признают своих детей. Случается, и пальцем не трогают женщин, а глядишь - воспроизведут на свет целые поколения прямых наследников.


- Аллегория, - понимающе кивнул Пафос.
- Отнюдь. Те, кто зачал и родил, являются лишь лабораториями или инкубаторами по производству схожего с собою. Отца же часто приходится искать в другом месте.
- Очень любопытно! Но вы разве не видите, как удаляется этот гроб? А мы так и не узнали, кто в нём покоится.
- Я вам могу сказать, но разве вы сами не догадываетесь, раз именно вы этот праздник затеяли?
- Я думаю, он пуст! - философски произнёс Пафос, всем своим видом, показывая, что с этого мгновения ему всё известно.
- То есть, вы утверждаете, что покойника в нём нет?
- Его там не может быть, потому что он бы попросту туда не поместился!
- Он так велик?
- Нет, он ничтожно мал! До такой степени, что превратился в пустоту, ни во что, в абсолютный нуль!
Хетайрос самодовольно похлопал себя по животу и заявил:
- Тогда вы говорите о Боге. Только он может уместиться в абсолютный нуль.
- Именно о нём! - с жаром воскликнул Пафос. - О его царстве на пустом месте, в которое поверило всё это тупое ослиное племя!


- Ах, дорогой мой филолог! - не без пафоса прервал его Хетайрос, - если бы вы заглянули на дно собственной души, то и там бы заметили чёрный катафалк, усыпанный цветами! Дайте мне опереться на вашу руку, и мы догоним эту процессию, которая на ваших глазах начинает превращаться в карнавальное шествие. Не отставай, Игорёк!


И действительно можно было разглядеть, как восковые лица людей стали расплываться и таять, они будто потекли, столкнувшись с жаркой воздушной волной, изменялись формы глаз, губ, щёк, и даже носы принимали округлый жизнерадостный вид. Чёрные одежды спадали, и под ними оказывались такие краски, что можно было подумать, будто какой-нибудь ошалелый художник перемешал все яркие цвета и разбрызгал их куда попало. Трубачи, только что нагонявшие тоску, затрубили нечто удивительное, приподнятое и бодрящее, так что и господин Пафос стал припрыгивать в такт ритмам. Это уже было на центральном кладбище, где процессия собиралась в круг у свежевырытой ямы.

.....................


На кладбище у гроба остались двое - Хетайрос, с огромным животом и мальчик, не удержавшийся от слезы, быстро капнувшей с его подбородка. Эта слеза и была моментально уменьшившимся Пафосом, ушедшим в абсолютный и бездонный ноль.


- Глава закончена, - утомлённо сказал Хетайрос и стал уводить мальчика от черного гроба, из которого им в спины смотрели белые глаза безумного и ничего не понимающего старика.

 

 

 

 

 

 

 

И в ночь ко мне пришло удивительно превосходное состояние. Такие мгновения не стоит терять даром. Дабы прошли века, а оно не умерло - чувство счастья, пришедшее от торжества духовного прорыва. Ах, не спрашивайте - куда этот прорыв, что он прорывает и кому он нужен. Пройдут времена, и на месте этого счастливого мгновения возникнет нечто ещё более прекрасное, ещё более могущественное.


И не любопытствуйте - кто я, если после меня вас уже не будет. Кормитесь тем, что вам послали ушедшие забытые боги, и представляйте меня одним из них, гоняющимся за собственным хвостом, заметающим мои же следы. Я - голос, чья тональность является кодом и волей. Но ничего не объяснить понятиями, если не смешаешь их с образами и не вольешь в ритм, где ассоциации и капли сюжета поведут иных людей в иные царства.


Довольно ли вам этого объяснения?


Но иногда сюжеты утомляют меня. И если бы не было сумасшедших ритмов и безумной тональности, то, наверное, я бы и в собственных глазах выглядел идиотом, отсиживающим задницу за примитивнейшим ремеслом. А не пылай во мне инстинкт охотника, я бы отказался от сюжетов подчистую.


Но ловля человеческих душ - один из моих непреодолимых инстинктов. Да и что греха таить, когда занимательные истории порой выводят нас на тропинки чувств, о которых мы и не мечтали. Так что отдадим должное человеческим судьбам, принимающим участие в сценариях творцов. А о самих авторах имеющие мозги уже кое-что поняли.

 

 

 

 

Далее:

2019 год выдался трудным

 

 

 

 

 

 

к  Первому Уроку

 

ко Второму  Уроку

 

к  оглавлению

 

 

 

 

Авторская

Яндекс.Метрика
>>> Перейти на новую версию сайта >>>